Женщины, скорость, наркотики, Горбачев

08.07.2012

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

Сын Франсуазы Саган Дени Уэстхофф рассказал об увлечениях писательницы

Парижское издательство «Сток» выпустило в свет книгу «Саган и сын». Ее автор — 50-летний Дени Уэстхофф, единственный отпрыск знаменитой писательницы. Сейчас готовится русское издание этой автобиографии, а во Франции она сразу вошла в список бестселлеров.

(фото: EAST NEWS)
культура: До сих пор с именем Франсуазы Саган связано множество легенд, которые не имеют ничего общего с литературой: наркотики, азартные игры, бешеные скорости, однополая любовь и т.д. Насколько все это соответствует реальности?

Уэстхофф: Что-то верно, что-то сильно преувеличено и деформировано. Газеты и журналы следили за каждым ее шагом, поскольку истории про Саган хорошо продавались. Моя мама превратилась в некий ярмарочный феномен. Публику больше интересовала сама Саган, чем ее книги.

культура: Читая Вашу книгу, начинаешь думать, что для Саган в жизни не существовало никаких запретов…

Уэстхофф: Она ненавидела конформизм и любые ограничения свободы. Мама терпеть не могла, когда ей мешали делать то, что она хотела. Например, выражать свою точку зрения наперекор мнению благоразумных людей, пить, принимать наркотики, не пристегиваться в автомобиле. Она была настоящим бунтарем, хотя жила в эпоху, когда о многих нынешних свободах не могло быть и речи.

культура: Какой у нее был характер?

Уэстхофф: Она была человеком очень открытым с людьми, которых любила и с которыми чувствовала себя непринужденно. Но когда вокруг оказывалось много незнакомых, становилась замкнутой, скрытной и застенчивой.

культура: «В некотором плане она была святой», – пишете Вы. Это не слишком большое преувеличение?

Уэстхофф: Я имел в виду ее отношение к людям вообще, в том числе к тем, кого она совершенно не знала. Моя мать всегда отдавала все, что имела, – будь то деньги, вещи или рукописи. Она никогда не думала о собственном благе и в этом отношении, как мне кажется, была святой. Я не нашел другого слова.

культура: Согласно еще одному мифу, Франсуаза Саган была человеком праздным и ленивым.

Уэстхофф: Действительно иногда она любила предаваться безделью, могла целыми днями валяться с книжкой. Но как-никак мама сочинила около четырех десятков книг, не считая театральных пьес, сценариев и шестидесяти песен, которые до сих пор исполняют. Конечно, писательский труд был долгом, способом зарабатывать деньги, однако она обожала сочинительство и жить без него не смогла бы.

культура: Правда, что Саган работала в кровати?

Уэстхофф: Да, она обычно писала в кровати, держа тетрадь на коленях.

культура: К успеху она была неравнодушна?

Уэстхофф: Она терпеть не могла никаких почестей. Мама была в ужасе, когда в 19 лет после первой книги «Здравствуй, грусть!» к ней пришла всемирная слава. Ненавидела, когда о ней судачили, говорили всякие глупости.

культура: Как случилось, что Саган не избрали членом Французской академии?

Уэстхофф: Она отказалась от звания академика, заявив, что ей не идет зеленый цвет (цвет мундира членов Французской академии. — «Культура»). Мама отвергала любые привилегии и знаки отличия и не хотела ощущать себя выше остальных. Образцом для нее служил Жан-Поль Сартр, который не захотел принимать Нобелевскую премию по литературе.

культура: Саган не комплексовала по поводу того, что так и не создала настоящего шедевра?

Уэстхофф: Действительно мама всю жизнь хотела написать великий роман, но не получилось. Однако она не так уж сильно переживала по этому поводу.

культура: Говорят, у Саган, которая разбогатела в 19 лет, всегда были непростые отношения с деньгами.

Уэстхофф: Напротив, эти отношения были самыми простыми и однозначными. Мама считала, что деньги нельзя беречь. Ни в коем случае нельзя было оставлять в ее руках чековую книжку. Она сорила деньгами, содержала кучу друзей и нахлебников. Компания веселилась за ее счет на всю катушку. Дома мама держала купюры в картонке из-под шляпы. Об этом знали все, и каждый мог, не спрашивая разрешения, взять из картонки столько, сколько хотел. В Онфлере, где она жила, автомобили ее друзей заправлялись бесплатно – мама оплачивала все счета. Она получала письма с просьбой дать деньги на утюг, стиральную машину, косметическую операцию и никому не отказывала.

культура: Саган была человеком азартным, обожала скорость и однажды чуть не погибла в автомобильной катастрофе.

Уэстхофф: Поскольку жизнь порой казалась маме слишком будничной и размеренной, она хотела обогнать время. В 1957 году вместе с братом она даже собиралась участвовать в гонках Mille Miglia в Италии. Пришла к Энцо Феррари и попросила у него автомобиль. Но ралли отменили.

культура: Саган принимала наркотики в поисках новых ощущений? Или это связано с тем, что после автомобильной катастрофы ей кололи морфий и она стала наркозависимой?

Уэстхофф: И то и другое. В конце концов, она решила, что наркотики делают ее жизнь интереснее.

культура: Насколько я понимаю, ей очень везло в рулетку. На один из крупных выигрышей она купила себе поместье в Нормандии.

Уэстхофф: Выигрыш всегда кружил маме голову. Но она спустила денег больше, чем выиграла. Однажды после особо крупного проигрыша она попросила, чтобы ей на десять лет запретили доступ в игорные заведения.

культура: Саган, наверное, мечтала, чтобы Вы пошли по ее следам и стали писателем?

Уэстхофф: Совсем нет. Она предпочитала, чтобы я был счастливым садовником, нежели литератором или адвокатом с их вечными проблемами и сомнениями. Ей это удалось. Я счастливый человек.

культура: Однако порой она обращалась с Вами жестко. Например, отправила в армию.

Уэстхофф: Она считала, что армейская служба пойдет мне на пользу — я увижу, что такое «настоящая жизнь». Для этого она даже звонила тогдашнему министру обороны Шарлю Эрню. В результате я провел полгода в вооруженных силах.

культура: Саган не делала тайны из своих романов с женщинами. В частности, с бывшей манекенщицей и дизайнером Пегги Рош.

Уэстхофф: Пегги сыграла очень важную роль в жизни моей матери. Она оберегала ее от многих проблем в течение 15 лет. Мешала маме делать всякие глупости, не допускала к ней опасных людей. А главное, их связывала настоящая страсть. Смерть Пегги оказалась для мамы страшным ударом, от которого она так и не оправилась.

культура: Вы унаследовали ее любовь к животным и даже на встречу со мной пришли с двумя собаками…

Уэстхофф: Кстати, одну из них зовут Спутник... Мама обожала животных, они служили ей утешением. Она возила в своем «феррари» козленка Кармен. Когда у нее пропала собака, об этом узнал Жорж Помпиду и послал жандармерию на поиски. Но собаку так и не нашли...

культура: Саган дружила не только с правым президентом Жоржем Помпиду, но и с левым главой государства Франсуа Миттераном. Что их связывало?

Уэстхофф: Неприятие социального неравенства, борьба с привилегиями. Наконец, их объединяло и увлечение литературой.

культура: Кого она особенно ценила из русских писателей?

Уэстхофф: Прежде всего, Достоевского. Помню, как она дала мне почитать его «Игрока», а потом «Братьев Карамазовых» и «Преступление и наказание».

культура: Саган с восторгом отзывалась о Михаиле Горбачеве. Чем он ее так привлек?

Уэстхофф: Мама с ним познакомилась, когда сопровождала Миттерана в поездке в Москву. Она считала Горбачева единственным политиком, который не побоялся начать перемены и повел борьбу с застывшей системой.

культура: Финал жизни Франсуазы Саган был трагическим...

Уэстхофф: Умерли ее друзья, брат и муж. Обрушились болезни: она сломала шейку бедра и оказалась прикованной к постели. Операции не принесли никакого облегчения. Не прекращались проблемы с наркотиками, алкоголем. И с налогами. В течение двух последних лет жизни она взывала о помощи, но никто ее не услышал. Мама была разорена.

культура: Значит, фиск ее доконал?

Уэстхофф: Все государственные ведомства были по отношению к ней совершенно безжалостны. Не зря говорят, что Франция не ценит свои таланты. Долгое время от разных неприятностей ее защищала дружба Франсуа Миттерана. Когда Миттеран перестал быть главой государства, на маму обрушились неприятности. Ей мстили.

культура: В довершение всего ее книги перестали издавать.

Уэстхофф: Когда я вступил в наследство, взяв на себя все ее долги, составлявшие более миллиона евро, я был поражен тем, что в течение последних лет книги моей мамы почти не печатали. В издательствах мне ответили, что Саган — это писатель другой эпохи. Она устарела и сегодня никто ее больше не читает.

культура: Зачем Вы вступили в наследство?

Уэстхофф: Если бы я этого не сделал, ее авторские права ушли бы с молотка. Например, право на «Здравствуй, грусть!» приобрели бы японцы, а на «Любите ли вы Брамса?» – американцы.

культура: Однако сегодня ситуация изменилась?

Уэстхофф: Радикально. Все ее романы снова выходят в свет в трех ведущих издательствах Франции. Удалось договориться и с налоговыми службами. Мне предстоит выплатить много денег, но я смогу это сделать в течение 10–15 лет. Все зависит от того, как быстро будут поступать средства от переизданий.

культура: Российские издательства помогают Вам разделаться с долгами?

Уэстхофф: Да, это мои верные друзья. В России издают и переиздают многие ее романы. И сейчас одно из издательств собирается приобрести права на книгу «Саган и сын». В целом в России больше читают и ценят Саган, чем во Франции. У меня нет этому рационального объяснения. Может, русских трогает то, как она пишет о любви?..

 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть