Широка Москва моя родная

25.05.2012

Людмила БУТУЗОВААнатолий БЕЛЯСОВ

Корреспонденты «Культуры» побывали на экскурсии в «Большой Москве»

Если два часа стоять в пробке, то не очень-то и понятно, где заканчивается старая Москва (тоже не маленькая) и начинается Большая.

— Всюду жизнь, — философствует мающийся по соседству водитель маршрутки. Его пассажиры спят в душном салоне, сам без конца курит в открытую форточку: рейс из Троицка до метро «Юго-Западная» (20 км) и обратно — пачка сигарет. Сегодня сделал три рейса, пожелтел от никотина.

Смеется: «А ваши министры пока до нас доехали — позеленели от злости». Интересно, кстати, что министры — именно «наши». Чиновников считают достоянием сугубо москвичей.

Дело, по словам рассказчика, было так: в Троицк, на презентацию проекта «Большая Москва» бывший президент Дмитрий Медведев добирался по воздуху, на вертолете. Сопровождающие на 26 машинах ехали по земле. С мигалками, конечно, и в сопровождении полиции, но это не помогло — из-за ДТП на полтора часа застряли в пробке на Калужском шоссе.

— Чё творилось! — закатывает глаза водитель маршрутки. — Президент ждет, министры мечутся, мат стоит — сроду такого не слыхал. Но в итоге с пробкой очень удачно получилось, — заключает он. — Медведев прям на совещании дал команду расширить Калужское шоссе, и чтоб от Троицка до Кремля — ни одного светофора.

Позже эту историю нам перескажут столько раз, что сложится впечатление: застрявшие в пробке министры принесли проекту «Большая Москва» гораздо большую известность среди местного населения, чем вся официальная пропаганда.

Напомним, проект расширения Москвы зародился в июне прошлого года. В основе его лежала идея разгрузить центр столицы от госучреждений, а также вывести за пределы города научные, медицинские и финансовые кластеры. Под эти цели область передала Москве 148 тысяч гектаров территории между Варшавским и Киевским шоссе. Таким образом, с 1 июля нынешнего года столица увеличится в размерах почти в 2,5 раза.

К слову, в старой Москве вовсе не так тесно, как принято считать. Десять проектных коллективов из России и из-за рубежа, работающие сейчас над планами развития московской агломерации, практически единогласно пришли к выводу, что в столице бесцельно прозябают 15 тысяч гектаров промзон, не используются земли вблизи ЛЭП и тысячи гектаров железнодорожного землеотвода. Неплохо бы с ними разобраться, прежде чем затевать массовое переселение чиновников из Москвы.

Тем не менее главными кандидатами на выезд были названы Госдума и Совет Федерации, министерства и ведомства, администрация президента и аппарат правительства, Генпрокуратура, Следственный комитет, Счетная палата, Верховный суд и его судебный департамент, а также арбитражные суды разного уровня. Где конкретно они осядут — пока непонятно. На карте Большой Москвы треугольниками отмечены три «административно-деловых центра» — неподалеку от бывшего совхоза «Коммунарка», возле поселка Московский (направление аэропорта Внуково) и около поселка Воскресенский между Калужским и Каширским шоссе.

Ради интереса корреспонденты «Культуры» побывали в местах будущей дислокации российской власти. Что сказать? Пока там бурьян по пояс и остовы колхозных развалин. Но воздух свежий — гораздо лучше, чем в центре Москвы.

На карте новая агломерация выглядит довольно-таки своеобразно. На юго-западе к старой Москве приделали что-то типа «фартука», растопыренного вкривь и вкось. Из-за этих косяков за бортом столицы остался, например, город Подольск, зато почти весь Подольский район стал Москвой. В одном месте «фартук» протянулся аж на 60 км, вплотную к огородам Жуковского района Калужской области. Почему именно так, а не иначе перекроили Подмосковье в пользу Большой Москвы?

По мнению президента Национальной академии дизайна Вячеслава Глазычева, решающую роль сыграл экономический фактор. В Москве — масса льгот, значит, надо давать их и присоединяемым территориям, иначе затея окажется малопривлекательной для населения. Делать реально Большую Москву, куда входили бы, допустим, Балашиха, Химки, Люберцы, — нет денег. Поэтому был выбран самый малонаселенный кусок, где проживают всего 250 тысяч человек и нет городов с населением более 40 тысяч.

...У фермера Кости Суровцева небольшое хозяйство в Подольском районе — пять коров, овцы, гуси, двести кур и лошадь. Земля — три гектара — в аренде. За аренду платит одному московскому деятелю, еще в 90-х скупившему здесь несколько колхозов. Часть земли ушла под дачи, десятки гектаров просто «отлеживаются», как вклад в банке. Людям работы нет, кто в силе — ездит в Москву, остальные сидят дома, ждут манны небесной.

— Я тут, как раздражающий прыщ, со своими коровами-овцами, — говорит Суровцев. — Один работаю. В двадцати километрах есть еще пара фермеров. Остальных задавили налогами, арендой.

Костя поехал к хозяину выкупать свои несчастные три гектара, чтобы не рушить хозяйство. К самому, конечно, не допустили, принял какой-то клерк, не соображающий в коровах и овцах. Костя объяснил, что земля нужна, чтобы пасти стадо и заготавливать корма. Его вытолкали. Оказалось, земля ушлого хозяина попала в зону урбанизации, скоро здесь начнется строительство модного ныне малоэтажного жилья.

— Клерк лыбится: мы на этом жилье миллиарды заработаем, — рассказывает незадачливый проситель, — а с тебя, дескать, что взять? Шерсти клок?

Ну, клок не клок, а миллион рублей за три гектара Костя наскреб. Теперь и сам думает: действительно, смешная сумма на фоне тех средств, которые собирается потратить Москва на обустройство новой агломерации, и уж совсем смехотворная в сравнении с прибылями, которые получат земельные бароны за удачное участие в государственной затее.

Но не будем о грустном. В целом приход Москвы в область воспринимается как большое благо.

У властей Троицка от такого фарта вообще голова кругом. Во-первых, захиревший наукоград избавился, наконец, от унизительного статуса «город областного подчинения» и, стало быть, от вечного недофинансирования. Во-вторых, стал «столицей» сразу двух округов — Троицкого и Новомосковского, что тоже сулит немалые привилегии.

— Москва уже дала нам 150 миллионов рублей на достройку детского сада, — с чувством рассказывает первый замглавы администрации города Елена Михайлова, — бесплатно получили технику для благоустройства. С 1 июля ждем выравнивания пенсий и зарплат бюджетникам, надеемся на резкое увеличение финансирования науки, образования, медицины.

Список ожиданий такой длинный, что не умещается в блокноте корреспондента. Тут, слава богу, Елена Александровна переводит разговор на опасения, из-за которых весь Троицк стоит на ушах.

— Мы переживаем за свой лес, — говорит она. — Москва обещала не вырубать…

Лес вокруг Троицка изрядно загажен отдыхающими, но он есть, и люди готовы отстаивать каждую елку. Говорят, в городе уже создан «оргкомитет по спасению», в недрах которого созревает своя Чирикова. Оппозиционные настроения официальная Москва щедро гасит клятвами сохранить природу.

Из-за подозрений, что могут отобрать участки «под государственные нужды», грозят сопротивлением садовые товарищества, которых на присоединяемых к Москве территориях в разы больше, чем обычных поселений. Да и дачники не простые: Калужское направление с 30-х годов прошлого века облюбовано писателями и художниками, после войны к ним присоединился московский генералитет, при губернаторе Громове — боевое братство ветеранов Афганистана. Понятно, что любая попытка государства наступить на чьи-то огородные интересы оторвет от грядок очень серьезных людей.

Пока ничего такого не происходит. Наоборот, мэр Москвы Сергей Собянин и новый губернатор Подмосковья Сергей Шойгу посулили дачникам решение всех их энерго-, водо- газовых проблем за счет казны.

— Это излишне, — высказывает мнение староста деревни Тетеринки Владимир Федоров. — Казенные деньги еще понадобятся — дороги нужны, нормальная больница. На газ мы сами собрали по 20 000 с домовладения, проект готов, к осени и без Москвы бы управились. Посулами только смущают людей. А мне, например, совестно нахлебничать.

Федоров — коренной житель, присоединяемые к Москве земли знает, как свои пять пальцев. Говорит, не очень-то они и хороши для столицы — много пустошей, неудобий, которые и в советское время никуда не годились, их отводили под скотомогильники. Власть поменялась, про эти опасные захоронения поди уж и не помнит никто, а старожилов не спрашивали.

— С людьми вообще не советовались, мы узнали по радио, что живем в Москве, — не без обиды говорит он. — Может, и не было бы никого против — не к Магадану же присоединяют, но для порядка надо было поговорить. Да и сейчас у людей вопросы.

Честно сказать, спрашивают в основном про пенсии: будут ли они такими же, как в Москве? И с какого числа? В Рогове — крайней точке «Большой Москвы» — старухи терроризируют местную власть требованием побыстрее провести сюда метро. Многие на нем ни разу не катались, а чтобы добраться за 60 км до ближайшей станции «Юго-Западная», надо платить 120 рублей за маршрутку. Большинство не прочь пододвинуть поближе к себе и Красную площадь, чтобы уж совсем было похоже на Москву.

В чем новые территории уже сейчас не отстают от столицы, так это в ценообразовании. Поллитровая банка маринованных опят продается у дороги за 300 рублей, пучок редиски — 150, конский навоз — 200 рублей ведро. Деревенская власть ходит по дворам, взывает к совести: ну не может, дескать, конь за раз оправляться на такую сумму.

— А они мне: ты погляди, почем теперь колбаса, — жалуется староста деревни Кузовлево Сергей Капустин. — У нас и правда, как объявили «Большую Москву», все подорожало. Про дома вообще молчу — цены дикие, за разваленную хату просят 3 миллиона, желающие есть. В ста метрах, на калужской стороне, точно такую же и за 500 тысяч не продать.

Кто приценивается? В основном приезжие из регионов, кому нужна московская прописка. Местные опасаются не их, а зачастивших в деревню выходцев из Узбекистана и Таджикистана, мечтающих поработать на благо «Большой Москвы». С десяток крутилось у магазина — здешнего центра вербовки трудовых ресурсов. Самый разбитной, Алик вполне сносно говорит по-русски и, узнав, что мы из газеты, попросил передать привет Дмитрию Медведеву за то, что тот «придумал большой город».

— Я сразу же написал домой: приезжайте, будет много работы, — рассказывает Алик. — У меня в ауле семь братьев, у друга Сосо — пять, у Айши — шесть. Всем надо кормить свои семьи.

Деликатно подсказываем: Медведев как раз говорил, что «Большая Москва» обойдется без иностранной рабочей силы.

— А кто будет метла махать, лопата кидать, бетон таскать? — искренне удивляется Алик.

Мы не стали разочаровывать энтузиаста, что махать, кидать и таскать понадобится еще очень нескоро. Реально стройка идет пока только в зоопарке у Красной Пахры. Вот рассадят обезьян, а дальше — всякое может быть. Во всяком случае многие чиновники, приговоренные к ссылке, надеются, что на этом все и закончится.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть