Папа Папанов

03.08.2012

Татьяна УЛАНОВА

25 лет назад, жарким августовским днем ушел из жизни замечательный русский артист Анатолий Папанов. Вернувшись со съемок фильма «Холодное лето пятьдесят третьего…», он планировал присоединиться к гастролирующему в Риге Театру Сатиры. Но судьба распорядилась иначе… За четверть века выросло целое поколение зрителей. Появились новые кумиры. А Папанова по-прежнему любят.

(фото: ИТАР-ТАСС)
— Каждый год 5 августа мы поминаем папу в узком семейном кругу, — говорит дочь артиста Елена Папанова. — Не станет исключением и 2012-й. Но 30 октября папе исполнилось бы 90 лет, и обойти стороной эту дату мы не могли. В Вязьме, на его родине, будет открыт памятник. В Москве — в Доме кино и в Театре Сатиры — пройдут вечера памяти.

культура: 25 лет назад Театр Сатиры не отменил гастроли в Риге в связи со смертью артиста. И на похоронах практически никого из коллег Папанова не было. Осадок остался?

Папанова: У мамы — да. (Надежда Каратаева и сегодня служит в Театре Сатиры — «Культура»). Но это было решение худрука — Валентина Николаевича Плучека. На прощании с Андреем Мироновым, спустя несколько дней, актеров было больше… Когда умер папа, в зрительном зале театра шел ремонт и гроб выставили в фойе — гроб Миронова стоял уже в зале. Мелочи, кажется. Но… досадные. А народу к папе пришло очень много. Очередь тянулась до станции метро «Пушкинская».

культура: У него было много поклонников?

Папанова: И поклонниц тоже. Даже приезжая на дачу, папа всегда маскировался — надевал кепочку, черные очки. К счастью, звонками нас не доставали. Истерик по телефону не устраивали. Часто после смерти известных людей «обнаруживаются» внебрачные дети. Нашей семьи, слава Богу, это не коснулось.

культура: Ваша мама признавалась, что отец ни разу не дал ей даже повода усомниться в его любви и верности.

Папанова: Это правда. Маму он очень любил. Но при этом никогда не помогал в театре. Мне, к слову, тоже. Больше того, когда Плучек распределил маму на роль в спектакле «Гнездо глухаря», папа даже ходил к нему и доказывал, что «это не Надина роль». Проталкивать близких — неудобно, считал он. Не так был воспитан. А вот когда в Союзе кинематографистов ему предложили поездку в США, он сказал, что без жены не поедет. И они полетели вместе… Вообще-то он был человеком скрытным, но с мамой всегда делился переживаниями. Особенно, когда с работой не ладилось.

культура: Папанов ведь стал известным уже после сорока.

Папанова: Да, после фильма «Живые и мертвые». И в театре долго не было приличных ролей, в основном, «кушать подано». Почему и возник в его жизни алкоголь… Надо отдать папе должное — завязал он сам, без всякого лечения. И даже говорил: «Не верь, когда кто-то станет жаловаться, что не может бросить. Захочет — бросит».

культура: Силы воли ему было не занимать. Он пришел поступать в ГИТИС с палочкой и пообещал, что избавится от хромоты…

Папанова: Во время войны папа был тяжело ранен, два пальца на ноге ампутировали. Но очень скоро палочка действительно стала не нужна. Помните финал картины «Отцы и деды», где папа бежит? И еще как бежит! Он был очень спортивным. На даче мы с ним на велосипедах ездили, в бадминтон играли, в настольный теннис. Его старания не прошли даром — я и сейчас каждое утро бегаю…

культура: О войне он часто вспоминал?

Папанова: Нет. Мало что рассказывал. Но День Победы очень любил. Одна военная часть после фильма «Живые и мертвые» даже вручила ему списанную машину «Победа». Правда, за какие-то деньги…

культура: «Живые и мертвые», «Белорусский вокзал» были в числе любимых работ?

Папанова: Он любил и другие картины. А вот к почитаемой в народе «Бриллиантовой руке» относился иначе. Да, это отличная комедия. Но папин персонаж — гротесково-прямолинейный. И он не хотел играть такого балбеса, оболтуса. Лёлик получился карикатурным только потому, что Гайдай настаивал на таком образе.

(фото: из семейного архива, 1972)
культура: Полагаю, тема «Холодного лета» была Вашему отцу ближе.

Папанова: В последнее время папе присылали много сценариев, он не успевал их читать. Помогала мама. Многое забраковывала. «Ну, Толь, я не знаю… Какое-то лето, рецидивисты», — сказала она тогда. После чего папа сам прочитал сценарий и принял решение. Несмотря на вал предложений, до этого фильма он долго не снимался. Для него «долго» — это полгода-год. И как любой актер боялся, что зрители его забудут. Но, конечно, он не мог предположить, что получится такой хороший фильм.

культура: Списки театральных и киноработ, озвученных мультфильмов огромны. А что любил Анатолий Дмитриевич, кроме работы?

Папанова: Спорт и поэзию. Раньше выходила библиотечка «Огонька» — маленькие беленькие книжечки, которые до сих пор хранятся у нас на даче. Отец покупал все. Любил и современных авторов, и Пушкина. В своих концертах всегда читал стихи. Что-то пел. Часто это были совместные вечера с Андреем Мироновым — легким, воздушным, модерновым… Папа с серьезными произведениями выступал в первом отделении. Миронов, как правило, заканчивал песнями. При этом они никогда не были друзьями. Можно сказать, их вообще у папы не было…

культура: А Евгений Весник? Виктор Мережко?

Папанова: С Весником папу связывала, скорее, любовь к алкоголю. Потом Весник из Театра Сатиры ушел, и дружба, по-моему, закончилась. Это было в начале карьеры. А ближе к концу появился Мережко. Несмотря на большую разницу в возрасте, они нашли общий язык и действительно были дружны.

культура: На даче отец что-то делал?

Папанова: Он не был заядлым огородником. Селекции, посадки, прополки, ожидание и сбор урожая… Нет, это не для него. Да и маме было некогда. Дачу родители купили, в большей степени, для меня. Чтобы я могла дышать свежим воздухом. После моего рождения они долго снимали домики, ездили к родственникам в Западную Украину, потом в какую-то деревню. А спустя несколько лет знакомый Ольги Александровны Аросевой решил продать дом, и она предложила его моим родителям. Теперь здесь растет уже правнук Папанова.

культура: Вопрос веры очень интимный. Но я слышала, Анатолий Дмитриевич был человеком верующим…

(фото: из семейного архива, 1969)

Папанова: Маленькой я сидела в той самой «Победе» на заднем сидении и наблюдала, как, проезжая мимо храма, папа непременно крестился. Для меня это было естественным. Но тут умирает бабушка, его мама. И папа вдруг перестает креститься… Я спросила, почему. Знаете, что он ответил? Папа молил Бога оставить маму. Но Бог забрал ее. И вера его поколебалась. Он как будто разуверился во Всевышнем… Сейчас я поспорила бы, а в те годы была слишком молодой. Но, кажется, именно тогда папа отошел от Церкви. Правда, ходил гулять к Новодевичьему, заглядывал в храм, но воцерковленным человеком не был. И всех его переживаний по этому поводу я не знаю.

культура: Вы не получили в семье религиозного воспитания?

Папанова: Нет. Я крестилась сама. Тайно. Приняла решение, договорилась со знакомым священником, и он меня со своей матушкой окрестил дома. Делать это в храме было нельзя — данные сразу поступали куда следует. А мне было 18 лет, я состояла в комсомоле. Но папе потом, конечно, сказала.

культура: Три года назад Вы написали об отце книгу...

Папанова: Это был, в общем-то, вынужденный поступок. Журналисты часто обращались ко мне и к маме с просьбами об интервью. Год из года я рассказывала одно и то же — новых-то воспоминаний не придумаешь. Но и жить ими тоже, считаю, неправильно. А тут на православном фестивале в Галиче, где я была членом жюри, дочь Георгия Константиновича Жукова Маша, у которой вышло уже несколько книг об отце, посоветовала и мне попробовать. Я, было, засомневалась, все-таки не филолог. Вернулась домой, а мне опять звонят: расскажите… Словом, книгой я решила поставить точку в воспоминаниях. И в течение двух лет вечерами тихонечко писала. От руки. Без особого плана. Тем не менее книгу сразу приняли. Тираж мгновенно разошелся. А журналисты по-прежнему звонят и просят об интервью. Значит, папу помнят…

(фото: РИА "Новости")

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть