Андрейс Жагарс: «Начинал с бара на 13 стульев, о Вагнере не думал»

19.09.2013

Елена ФЕДОРЕНКО

В Московском академическом музыкальном театре имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко завершаются репетиции оперы «Тангейзер». Премьера посвящена 200-летию со дня рождения Рихарда Вагнера. Постановку готовила международная команда: художник Андрис Фрейбергс, художник по костюмам Кристине Пастернака, видеохудожник Катрина Нейбурга. Все — во главе с режиссером-постановщиком Андрейсом Жагарсом.

Жагарса, конечно, стоило бы представить как директора Латвийской Национальной оперы, но недавно он получил уведомление об увольнении, о чем — чуть позже. За 17 лет руководства театром директор сделал оперу брендом Латвии, вырастил певцов, востребованных в мире, создал фестиваль, провел ряд успешных гастролей, в том числе и на исторической сцене Большого театра. А недавно осуществил амбициозный проект — в афише ЛНО появились все четыре оперы вагнеровского «Кольца нибелунга». Итак, наш собеседник Андрейс Жагарс — актер театра и кино (помните фильм Владимира Бортко «Удачи вам, господа!», где одного из главных героев играет он, Жагарс, а второго — Николай Караченцов), и оперный режиссер.

культура: Как успешного драматического актера угораздило…
Жагарс: Попасть в оперную режиссуру? Режиссура — от характера. На сцене и на съемочной площадке всегда смотрел на себя и партнеров немного со стороны и придумывал собственные версии — что делать и что играть. Опера — от увлечения в 1990-е годы, когда театр и кино переживали серьезный кризис. Многие растерялись и не знали, чем заняться. Я ударился в путешествия, с одержимостью следил за театральной жизнью мира, особенно пленила опера. Меня вело любопытство, и я почувствовал, что пропетое слово действует сильнее, чем сказанное.

Когда в 1996-м меня утвердили на должность директора Латвийской оперы, я был не готов и поначалу решил отказаться. Принял вызов только потому, что второй раз такое предложение может и не выпасть. Страна стала независимой, жизнь менялась, а наша опера, родившаяся на перекрестке двух великих музыкальных культур — немецкой и русской, не развивалась. Она жила не театральными, а музыкальными стандартами качества.

Фото: Олег ЧерноусМне хотелось руководить творческим процессом: ставить цель, придумывать идею, выстраивать стратегию, собирать единомышленников. Первые, самые трудные четыре года, по сути, я сам учился. Тогда мы получили прекрасную шкатулку — здание театра после долгого ремонта и уставшую за пять лет скитаний труппу. Нашлись спонсоры, которые давали средства на образование молодых солистов и административно-технического персонала. Через несколько лет усилия принесли плоды — у нас сейчас несколько мировых звезд и отличная команда. К 2000-му театр получил определенную стабильность, новый репертуар, налаженное госфинансирование, свой фестиваль, гастрольные туры. И меня потянуло вернуться в кино или создать свой маленький театр. Но выпала оперная работа, за которую никто не хотел браться: поставить для фестиваля в Швеции «Летучего голландца» Вагнера с расчетом на огромную сцену. Лето, короткий период репетиций — не где-нибудь, а во дворе, потому что в театре не было соответствующего пространства. И все ради разовой акции. На главную роль мы пригласили Евгения Никитина — молодого певца из Мариинки.

Первая постановка «Тангейзера». Дрезден 1845 год. Йозеф Тихачек — Тангейзер и Вильгельмина Шредер-Девриент — Венеракультура: Это с ним был связан скандал в Байройте?
Жагарс: Глупая история — его лишили роли на Вагнеровском фестивале из-за татуировки, сделанной во времена юности, — она показалась кому-то схожей с нацистской символикой. Сегодня Никитин — ведущий вагнеровский бас-баритон. А тогда мы оба дебютировали: для меня был первый спектакль, для него — первый «Голландец». Спектакль получил хорошие отзывы, я сдал экзамен на оперного режиссера.

культура: Когда-то в вашем театре дирижировал Рихард Вагнер, что для Вас его музыка?
Жагарс: Десять лет после «Голландца» я к Вагнеру не прикасался, а сейчас, в год его юбилея, получил сразу четыре предложения. Постановка в Москве — одно из них. Вагнер для меня — редкое соединение философа и романтика. Он избегает подробностей — говорит главное, заявляет яркие образы, накаленные страсти, дает точную кульминацию и предопределяет катарсис. Что дает возможности для режиссеров выстраивать свои истории.

Эскизы костюмов. Художник Кристине Пастернакакультура: Вы часто переселяете героев в иные времена…
Жагарс: Перенес действие во Францию и Германию середины XIX века, опираясь на биографию композитора. Вагнер был увлечен Францией, мечтал стать знаменитым в Париже. Пытался покорить город дважды. Не удалось, и он с обидой возвратился в Германию. Страны были антиподами. Франция — прогрессивная, чувственная, вольномыслящая, богемная, Мекка для художников. Германия — консервативная, строгая, религиозная, ее гордость — интеллектуальные и философские ценности.

культура: Насколько актуально сейчас это противопоставление?
Жагарс: Не только как два разных мира, но как два разных начала в человеке. Вагнер описывает два женских типа, соединения которых мы ищем в одной. Тангейзера влекут и Венера, и Елизавета, он борется с собой. Направляется в Ватикан просить у папы прощения, но не само прощение ему необходимо. Он должен пройти путь пилигрима — путь очищения. Чтобы разобраться с самим собой. Поэтому не будет ни крестов, ни хоругвей, ни модной иронии. Переслушайте, какой божественный хор пилигримов написал Вагнер — поймете.

культура: Как работается в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко?
Жагарс: Чувствую себя как дома. Часто сюда приезжал как директор ЛНО, у нас были обменные гастроли и совместные проекты. Труппа молодая, работает увлеченно. В Музтеатре, которому без малого сто лет, впервые пойдет Вагнер. Сначала наблюдал у артистов внутреннюю настороженность перед «бесконечными» музыкальными высказываниями композитора — ни привычных запятых, ни — тем более — точек. Очень помог дирижер Фабрис Боллон. Он по происхождению француз, но живет и работает в Германии, благодаря чему ему близки обе культуры, что для спектакля важно. Поначалу мы подумали, что на главные роли нужно пригласить гостей, уже певших Вагнера. Но оказалось, что всех исполнителей, и очень хороших, можно найти в труппе. А это — верное свидетельство сильного театра. Легко можно сделать два театральных состава. Правда, второго Тангейзера поспешили пригласить из Германии.

культура: Хотелось бы услышать из первых уст о скандале, разгоревшемся на глазах и еще не потушенном, вокруг Латвийской оперы. Министр культуры Жанета Яунземе-Гренде подписала указ о Вашем увольнении с поста директора и буквально через два дня сама лишилась кресла.
Жагарс: За 17 лет, что я руководил Латвийской оперой, менялись министры, и со всеми я находил общий язык. С Яунземе-Гренде с самого начала диалог не сложился.

Доницетти. «Лючия ди Ламмермур» Латвийская Национальная Операкультура: Почему?
Жагарс: У нас разные взгляды на искусство и какое-то личное неприятие, немножко — по Фрейду. В прошлом году мне должны были продлить контракт на три года. Надо было провести все запланированное по культурной программе — по решению международного жюри Евросоюза в 2014 году Рига объявлена культурной столицей Европы, а в 2015-м Латвия будет полгода председательствовать в Евросоюзе. Но получил контракт только на один год — до нынешней осени. За это время Министерство культуры изменило модель руководства Латвийской оперой: теперь ею может руководить правление из трех человек. Мне это кажется нелогичным для оперного театра, но в объявленном конкурсе я принял участие. Претенденты представляли стратегию развития театра на три года вперед, репертуарные планы — это письменно, были и устные рауты. По результатам я набрал большее число голосов. Мой коллега, композитор Артур Маскатс, по числу голосов шел следом, третьей стала Инесе Еглите, специалист по маркетингу, работающая в молочном и алкогольном бизнесе. Мы с Артуром подумали, что она будет в нашей команде, ее способности и маркетинговый опыт пригодятся. Министр оказалась недовольной результатами конкурса и предложила мне уйти из правления, заняв пост советника ЛНО. Я отказался — зачем я в театре, если не могу принимать решений. Тогда и получил увольнение без объяснения конкретных причин — за «утрату доверия». Я ушел в тень (то есть уехал в Москву репетировать), посчитав, что некорректно бороться за свое место. Однако в то, что происходит, вступился президент, сказав, что в цивилизованном мире так вопросы не решаются и что до «театра абсурда» не хватает только наручников на руках Жагарса. Премьер-министр страны подписал приказ об отставке Яунземе-Гренде.

Эскизы костюмов. Художник Кристине Пастернака

культура: Сейчас Вы восстановлены?
Жагарс: Нет, должен подать в суд на Яунземе-Гренде, а суд уже должен решить, законно ли мое увольнение, поскольку были проигнорированы результаты конкурса. Заниматься же руководством ЛНО будет новый министр культуры.

культура: Может, министра раздражал Ваш ресторанный бизнес?
Жагарс: Нет, это было давно. Когда я на все немалые киношные гонорары путешествовал, то понял, что в понятие «культура страны» входит культура еды, в ней и традиция, и история, и ощущение места. А мир вина? Мы-то в советское время пили, чтобы отойти от реальности, не сравнивали австрийские, французские, немецкие вина. Вспомнил опыт бабушки, а она была хорошим поваром.

Начал с маленького бара на тринадцать стульев. Об оперной режиссуре тогда и не думал. У нас сложилась творческая команда — из тех, кто раньше работал на Рижской киностудии. Дело сладилось, и мы получили помещение рядом с книжным магазином для литературного кафе. Так и дорос до четырех ресторанов, винного бутика и джаз-клуба. Когда стал директором Оперы, то бизнес начал мешать — в театре проводил 12–16 часов. Ресторанное дело для себя закрыл, оставив только артистическое кафе Osiris — вот, готовимся отпраздновать его двадцатилетие. Творческие люди его любят, и за два десятилетия Osiris не прогорел, не закрылся, не поменял направления. Даже меню осталось прежним.

культура: Чем кормите?
Жагарс: Кухня интернациональная. Из каждой — несколько типичных блюд. Следим, чтобы все было аутентично. Греческий салат — так настоящий, а не рижская вариация.

культура: Приеду в Ригу, зайду в Osiris. Что посоветуете заказать из латвийской кухни?
Жагарс: Горшочек картошки с деревенской сметаной, малосольной селедкой и свежим черным хлебом. Такая здоровая крестьянская еда. А если попадете на Рождество или Пасху, то отведайте праздничные блюда. Правда, сам я сейчас в своем кафе чаще бываю как гость.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть