«Баллада о солдате»

26.11.2014

Борис ГРИШИН

55 лет назад на экраны вышла «Баллада о солдате». За год проката картина режиссера-фронтовика Григория Чухрая завоевала сердца более 30 миллионов зрителей.

После каннской премьеры Пьер Паоло Пазолини говорил: «Фильм производит впечатление чудом сохранившейся до наших дней классики. Как если бы в квартале, состоящем сплошь из серых и посредственных зданий, открылись вдруг контуры огромного и прекрасного старинного сооружения». Высокая оценка: в конкурсе 1960 года с Чухраем соперничали Феллини, Антониони, Бергман, Бунюэль...

Картина быстро покорила мир. Лайза Миннелли рассказывала, как подростком ходила на «Балладу...» с Роком Бриннером (сыном Юла Бриннера): «Это замечательный фильм. В течение дня мы посмотрели его пять раз, с утра до ночи». А Чарли Чаплин особенно высоко оценил первый эпизод ленты: девятнадцатилетний русский солдат Алеша Скворцов подбивает два танка случайно найденным противотанковым ружьем. Сцена решена Чухраем совершенно нереалистично, она напоминает антивоенный памфлет и одновременно кошмарный сон: камера опрокидывается, картинка переворачивается, многократно усиливая эффект противостояния маленького человека и бездушной машины. 

Прошли годы. «Баллада о солдате» заняла достойное место в истории мирового кинематографа, удостоилась более чем сотни наград. Но ее путь к признанию был тернист. Коллеги выражали недовольство сценарием Григория Чухрая и Валентина Ежова — камерный, лиричный подход к Великой Отечественной казался неубедительным. Соавторов упрекали в мелкотемье: «Вместо значительного фильма о большой войне частная история, мама, мальчик с девочкой», — ворчал руководитель Госкино Александр Федоров. Наставник Чухрая профессор ВГИКа Михаил Ромм разделял это мнение — он предложил ученику отказаться от замысла, заняться другой темой. Но соавторы продолжали работать — так появился пролог. Тема матери, не дождавшейся сына с войны, стала трагичным лейтмотивом светлой истории. 

В «Балладе...» мало героических сцен. После экспрессивного эпизода с подбитыми танками картина превращается в трогательную мелодраму о первой любви и дорожных приключениях. В начале путешествия Алеши Скворцова режиссер заставляет зрителя улыбнуться: 

— Так ты с испуга два танка подбил? — спрашивает генерал (Николай Крючков).

— Да! — признается герой. 

Разговор взят из жизни. Вместо генерала вопрос своему бойцу задавал лейтенант Чухрай. 

Значительную часть фильма занимает история знакомства Алеши с Шурой (Жанна Прохоренко) и пробуждение чувства, в котором они так и не успевают признаться друг другу. Драматургия и игра молодых актеров были настолько точны, что зрители словно вместе с ними переживали трепет первой любви. Курьезные обстоятельства встречи стали антитезой кадрам, наполненным утонченным эротизмом — крупным планам выразительной девичьей мимики, чулочку на стройной ножке и женскому ботиночку, предательски торчащему из сена. 

Любви посвящены и другие эпизоды «Баллады о солдате». На станции герой замечает добирающегося домой солдата-инвалида (Евгений Урбанский). Измученный ревностью калека боится показаться жене — лишь настойчивость Алексея и оказавшейся рядом телеграфистки (Нина Меньшикова) убеждает Василия вернуться к Лизе (Эльза Леждей). Их свидание — один из самых пронзительных и чувственных эпизодов фильма — дарит главному герою образ всепобеждающей любви. Вскоре Алеша с Шурой сталкиваются с изнанкой тыловой жизни. Случайно встреченный на переправе фронтовик просит доставить жене собранную ротой посылку с мылом. Женщина оказывается неверна мужу — Скворцов разыскивает отца сослуживца, передает ему коробку и поклон от сына. 

Дорога к дому становится для главного героя экзаменом на принципиальность, душевную открытость, веру в людей и, конечно, в победу. Выручая, ободряя попутчиков, теряя часы и минуты отпуска, предоставленного для свидания с матерью, Алексей встречает любовь, подставляет плечо, восстанавливает справедливость. Спасает мир. 

Эпизод с неверной женой едва не стоил «Балладе...» прокатной жизни. Директор фильма в кабинете министра культуры обвинил режиссера в неуважении к Советской Армии. Чухрай вспылил: «Ну что же этот человек, который просидел всю войну в Ашхабаде, от меня защищает Советскую Армию? У меня грудь в орденах, четыре ранения, я всю войну прыгал в тыл врага, защищал Сталинград. Да ты, сукин сын!..» Министр вызвал милицию. На «Мосфильме» состоялось общее собрание — «Балладу о солдате» обвинили в несовременности. «У меня еще раны не заросли, а вы уже называете этот фильм несовременным», — отбивался режиссер, но его грубо прервали и исключили из партии. Картина вышла на экраны с запретом показа в крупных городах.

Шедевр выручил просматривавший опальные картины главный редактор «Известий» Алексей Аджубей. Он показал «Балладу о солдате» тестю... И Хрущев распорядился немедленно отправить ленту в Канн. Год спустя Чухрай получил Ленинскую премию. Но не в Кремле — во время церемонии режиссер был за границей. Торжественное вручение прошло на той самой мосфильмовской сцене, где Григория Наумовича исключали из партии.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть