Наливай, генацвале!

08.06.2013

Тамара ЦЕРЕТЕЛИ, Грузия

В преддверии возвращения грузинского вина в Россию корреспондент «Культуры» решила вспомнить, что это за продукт такой. Выяснять лучше всего на месте.

У нас дома всегда спрашивают: «Как пьем — по-русски или по-грузински?» Первый вариант означает, что сначала принимаем на грудь, а потом приступаем к еде. Второй — наоборот: в Грузии принято немного подкрепиться, прежде чем перейти к алкоголю.

Для грузина вино — не просто хмельной напиток. Это практически живая вода. В древней хороводной песне так и поется: юноши и девушки, не вкусившие его, умирают безвременно. Думаете, почему здесь столько долгожителей? Потому что вино пьют. Причем каждый день. Но в меру. Любой нормальный крестьянин за обедом осушает стакан белого сухого. Естественно, собственного производства. Не в бутылках же покупать.

Вино — напиток богов. Боги без него никуда. Поэтому на праздники им обязательно жертвовали эту «святую воду». Традиция прижилась и при христианстве — теперь грузины охотно несут глиняные сосуды с вином в церковь. Святым и великомученикам тоже ведь надо подкрепиться.

Вино и всё с ним связанное возвели здесь в культ. Например, винохранилище — марани — почиталось за сакральное место. Там проводили многие ритуалы, в том числе обряды крещения. А лоза — вообще отдельный разговор. Она — священное растение, древо жизни. Растет, между прочим, у врат святого Георгия, если верить фольклору. Из виноградной лозы сделан грузинский крест — им святая Нина обращала страну в христианство. Посмотрите на фасад любой грузинской церкви — в орнаменте обязательно будет лоза.

За виноградником ухаживают, как за ребенком. И защищают, как дитя. Дедушка моей знакомой однажды заслонил собой лозу от падающего дерева. И погиб. Виноградник, наверное, жив до сих пор...

В Грузии каждый второй расскажет вам о последних археологических раскопках, указывающих, что родина виноделия — именно здесь. «Вероятно», — говорят ученые. «Непременно!» — ответит грузин. Вино настолько неотделимо от национального самосознания, что другой родины у него быть не может.

Водка атакует

Вот только за последние 20 лет национальное самосознание — как и все остальное — немного пошатнулось. «Потерянное поколение» — 30-40-летние — вино пьют по большим праздникам, когда традиционного застолья не избежать. В  Фото: РИА "Новости"остальное время их сердцами и желудками владеет... водка. В основном украинская. Но и грузинская тоже — и даже не традиционная чача, а пшеничное зелье. Дешево и сердито.

— Это ужасно, — сетует председатель Национального агентства вина Грузии Леван Давиташвили — не чиновник, но ценитель и знаток. — Лучше бы чачу пили, все-таки благородный напиток, из винограда...

Я с ним безоговорочно соглашаюсь. Чача — напиток благороднее некуда. Однажды в Москве мы ее даже со святой водой перепутали и на голубом глазу предложили священнику. Тот и освятил ею нашу квартиру. А заодно и продезинфицировал. Теперь, наверное, рассказывает всем, как грузины ему чачу подсунули: «Они ее, поди, за святую воду принимают».

Сейчас ситуация в Грузии меняется — в основном благодаря молодежи. Становится модным интересоваться вином из редких грузинских сортов винограда, а не вездесущими ркацители и саперави.

Как ни крути, но Грузия остается винной страной. Ежегодно здесь производят 100 млн литров вина, из них 20 млн — бутылированное, почти все оно идет на экспорт. Для внутреннего потребления остается чуть больше 80 млн. Получается около 20 литров вина на душу населения. Это, конечно, внушительно по сравнению с Россией, где всего пять литров, но совсем несолидно на фоне Франции или Италии с их 50-55 литрами.

— В этих странах огромный поток туристов, за счет них и получаются такие числа, — как будто оправдывается Давиташвили. — А грузины пьют не меньше. Ну, разве что чуть-чуть... Потому что перестали пить регулярно — только когда что-то отмечают. Раньше было по-другому — вот мой дед каждый день выпивает по стакану вина.

Кстати, грузины в большинстве своем пьют белое сухое. Красным балуются в основном женщины и иностранцы. А уж сладкие и полусладкие вина даже среди дам не популярны. Зато за границей идут на ура. В Россию они тоже будут литься рекой.

Мерло из Кахети

Большинство вин в Грузии производят в Кахети — регионе на востоке страны, колыбели грузинского виноделия. Мой московский знакомый, побывав здесь, сказал: «Ну наконец-то я увидел настоящую Грузию». Колорита здесь и вправду хоть отбавляй — виноградники тянутся — докуда взгляд достает, вдоль шоссе ползут арбы, запряженные ослами. Путь от Тбилиси до самого отдаленного кахетинского села на машине займет часа три. По грузинским меркам — солидно.

Вдоль дороги мелькают указатели: вот деревенька под названием Ар ашенда (в переводе «Так и не построили»), вот старообрядческое поселение Богдановка, а вот всевозможные Цинандали, Мукузани и т.п. — именно там произрастает виноград для производства вин, контролируемых по происхождению. Это значит, что вино может называться «Мукузани», только если изготовлено из винограда определенного сорта, выращенного в окрестностях Мукузани. То же самое с «Киндзмараули», «Напареули», «Ахашени», «Хванчкарой» и еще десятком других вин. Так что миллионов литров «Киндзмараули», как было когда-то, в природе существовать просто не может. С выходом грузинских вин на западные рынки места происхождения стали контролировать — жестче некуда. России тоже достанутся настоящие вина. Но и стоить они будут как минимум десять долларов за бутылку — подороже некоторых французских.

Что до сортов винограда, то в Грузии их 520. При том, что всего в мире — около двух тысяч. В советское время, вспоминают виноделы, всюду два сорта сажали — ркацители и саперави, независимо от того, какой виноград исторически рос в том или ином регионе. Потому что они сочетают урожайность с устойчивостью к болезням.

— Главное было — план выполнить, из-за этого большинство сортов чуть не потеряли, — вздыхает винодел в восьмом поколении Гела Паталишвили, один из основателей винодельческой компании «Хохбис цремлеби» («Слезы фазана»).

Последние годы начали возрождать редкие, забытые виды. Ставку делают на оригинальные грузинские сорта.

— Мир и так заполнен Каберне, Совиньоном и Мерло, — говорит Леван Давиташвили. — Молдавия, Австралия, Чили — у всех одно и то же. А Грузия может предложить, например, Шавкапито — что можно найти только в одном селе. Это куда интереснее, чем Мерло из Кахети.

Сорт Шавкапито, к слову, и в Грузии мало кто знает, между тем вино из него получается отменное. Но выбрать сорт — это еще полдела.

— Виноград нельзя сажать как бог на душу положит, — говорит потомственный винодел Гела Паталишвили. — Надо же учесть высоту над уровнем моря, вегетацию, как ветер дует, солнце откуда светит... Да мало ли чего! Если мы будем сажать каждый сорт винограда на его исконном месте, равного нашему вину нигде не будет.

У самого Гелы коллекция из 420 грузинских сортов, которую он с удовольствием демонстрирует в своем винограднике. Есть среди них и Читистава Бодбисхеули — этот сорт был обнаружен в родной деревне Паталишвили — Бодбисхеви. Вино Гела производит исключительно традиционным кахетинским способом — «как дед и прадед делали».

— У грузин виноделие в генах, — выдвигает теорию батони Гела. — От отца к сыну передается желание делать вино, любовь к нему. Сколько детей виноделов не стали продолжать дело отцов и дедов, да так и не нашли себя в жизни.

Белое по-красному

Грузинское вино славится не только множеством неповторимых сортов. Предмет особой гордости — традиционный способ производства. Ключевой атрибут — квеври, глиняная амфора без ручек, которую зарывают в землю по самое горлышко. Помните грузинскую короткометражку «Кувшин»? Там у богача разбивается сосуд для вина, и деревенский мастер, проникнув через пролом, латает его изнутри. Но починив, вылезти оттуда уже не может — горлышко слишком узкое. Так вот, тот кувшин и есть квеври.

Его форма не менялась тысячелетиями. Квеври иногда достигает трех метров высоты и вмещает несколько тонн. Обычно сосуды не достают из земли — они там могут оставаться веками. Чистить их можно только холодной водой и специальной щеткой — никаких моющих средств и растворов. Большие квеври моют, залезая внутрь. И в отличие от бедолаги-киногероя, без хлопот вылезают наружу.

Виноград раньше давили босыми ногами — чтобы косточки остались целы. Теперь мало кто использует эту технологию: виноделы, следующие традиционному методу производства, давят в специальной машине, похожей на большую мясорубку. Тоже не современное изобретение: ее использовали в Кахети еще сто лет назад. Стоят они у этого агрегата и крутят ручку...

Крестьяне иногда работают и ногами. Хоть и хлопотное это дело, но ведь праздник как-никак, ритуал. Пора ртвели — сбора винограда — здесь почитается особо. К судьбоносному моменту собираются все родственники. Из Тбилиси по направлению к Кахетии образуются пробки — принять участие в ртвели своим долгом считают все кахетинцы, пусть и давно покинувшие малую родину. После сбора винограда устраивают огромное застолье и закалывают ягненка.

Собрав виноград и подавив его, сок вместе с косточками, кожицей, а иногда и гребнем (в зависимости от сорта) отправляют в квеври и оставляют бродить. «Кипеть», как говорят здесь. После брожения квеври запечатывают и оставляют вино — как красное, так и белое — настаиваться на мезге.

Это и есть уникальный метод изготовления вина, который в виноделии называется кахетинским. Во всем мире на мезге настаивают только красное вино, но ни в коем случае не белое. А кахетинцам хоть бы хны — они по полгода держат вино вместе со жмыхом. Поэтому здешние белые вина — терпкие и вяжущие, совсем не похожие на легких собратьев со всего мира. По той же причине с белым вином в Грузии едят мясо — баранину, телятину, свинину — все тяжелое, жирное и очень вкусное.

Вина из квеври — белые и красные — получаются особенными: туда не добавляются дрожжи, они не фильтруются. Главное, не мешать природе. У таких вин богатая структура — в них содержатся полифенолы, танины. Полезных веществ — пять тысяч миллиграммов на литр, в то время как обычные вина содержат всего 400. Но и стоят нефильтрованные из квеври в два-три раза дороже.

Конечно, далеко не все вино в Грузии делается в квеври. Основная часть производится на современных заводах, ничем не отличающихся от европейских, американских или австралийских. Традиционный метод используют в основном крестьяне. Однако в последние годы к старине стали возвращаться индустриально, несмотря на то, что процесс довольно трудоемкий — все делается вручную. Чего стоит одно только мытье квеври — на каждый сосуд уходит 6-7 часов. Десятитонную цистерну для вина, например, моют за 15 минут — ни забот, ни хлопот.

В мире день ото дня растет спрос на все традиционное, ручное. Поэтому все солидные грузинские винодельческие компании наряду с современной линией производства имеют «в портфеле» и вино из квеври.

Среди продукции, поставляемой в Россию, будут и такие вина. Причем на этикетке обязательно укажут способ изготовления.


Винная карта Грузии

САПЕРАВИ — переводится как «дающий окраску». Один из самых распространенных грузинских сортов винограда. Родом из южной Грузии, поэтому лучший урожай собирают в Кахетии — регионе, известном жарким климатом. Вино на вкус терпкое — даже по кахетинским меркам, отличается глубокой, темно-гранатовой окраской. Подходит к шашлыку из свинины, к хинкали, овечьему сыру и прочим острым и жирным блюдам.

МУКУЗАНИ — одно из самых известных сухих красных вин. Производится из сорта Саперави, произрастающего в микрозоне Мукузани. Обладает ярко выраженным сортовым ароматом и густым темным цветом. Превосходно сочетается с мясными блюдами.

КИНДЗМАРАУЛИ — незабвенное полусладкое красное вино, которое так любили женщины по всему Союзу. Производится из винограда Саперави, что растет в микрозоне Киндзмараули в Кахетии. Это вино любил Сталин, нетипичный в данном случае грузин — его соотечественники-мужчины отдают предпочтение сухим винам. Кинздмараули характеризуется фруктовыми тонами и вишневым цветом. Подходит к фруктам и сладостям.

ХВАНЧКАРА — природное полусладкое красное вино, изготавливается в районе Хванчкары (Западная Грузия). Отличается рубиновым цветом и клубничным, вишневым, розовым ароматами. Идеально сочетается с фруктами.

ЦИНАНДАЛИ — белое сухое вино географического наименования. Обладает светло-соломенным оттенком и нежным сортовым ароматом. С ним употребляют сыры, овощи, грибы. Село Цинандали известно также имением князей Чавчавадзе. Представительница рода Нина Чавчавадзе была замужем за Александром Грибоедовым.

ШАВКАПИТО — красное сухое вино из уникального одноименного сорта винограда, произрастающего в регионе Картли. Редкий, малоизвестный даже в самой Грузии сорт, набирающий все большую популярность среди ценителей. Это щедрое, хорошо сбалансированное вино, богатое танинами. Прекрасно подходит к мясным блюдам.

СВИРИ — редкое белое сухое вино, контролируемое по происхождению. Микрозона Свири находится в Западной Грузии. Производится из сортов Свири и Цоликаури. Обладает темно-соломенным оттенком, фруктовыми тонами и развитым букетом.


Тостующий пьет до дна

Трудно представить себе грузинское вино без традиционного грузинского застолья: чакапули (мясо ягненка, тушенное в ткемали и тархуне), чашушули (говядина с помидорами), шотис пури (грузинский хлеб, приготовленный в глиняной печи), шашлыка и прочего.

Традиционное застолье — целый ритуал, причем строго регламентированный. Здесь не пьют как бог на душу положит. Хотите увидеть законопослушного грузина — усадите его за стол.

Народу на пиршестве может собраться до пятисот человек. При таком столпотворении и обилии вина случиться может все, что угодно. Но не случается. Строгий регламент, которому подчиняется традиционное застолье, не позволяет выходить за рамки.

Главное действующее лицо любого застолья, конечно, тамада, которого назначает хозяин дома. Причем в разных уголках Грузии избранник реагирует по-разному — где-то он сразу соглашается, а где-то начинает «кокетничать». Рассказывают даже случай, приключившийся с одним известным грузинским актером. Его заранее попросили быть тамадой на кахетинской свадьбе. Тот почти месяц не пил, занимался спортом, ел сливочное масло — именно так готовится тамада к большому застолью, чтобы не опьянеть и не ударить в грязь лицом. Наконец настал день свадьбы. Хозяин дома встает и во всеуслышание просит дорогого гостя стать тамадой. А гость родом из Западной Грузии, где принято несколько раз ритуально отказаться от высокой миссии и только потом сдаться. Вот он и отказался. Тогда оскорбленный хозяин назначил тамадой другого…

Тамада — своего рода постановщик застолья. Он произносит тосты (другие гости могут их «развить и углубить», но свои не предлагают), решает, надо ли просто отпить или осушить полностью (остальные за ним повторяют). Стоя пить или сидя — тоже зависит от тамады (только когда поднимают бокалы за ушедших, встают все). Тамада выбирает время, когда затянуть песню. И даже такой сугубо личный вопрос, когда и кому отлучиться из-за стола, тоже решает он. В общем, никакой демократии.

Обязанности руководителя пиршества настолько велики, что в одиночку он может с ними не справиться. Поэтому на больших застольях тамада назначает себе заместителей, чтобы те следили за порядком в своих «уделах».

Последовательность тостов зависит от характера застолья — свадьба это, поминки или что-то другое. В Гурии (Западная Грузия) первый тост всегда поднимали за мир. В 1990-х за него стали пить по всей стране — наверное, не надо объяснять, почему. Сегодня в начале застолья — как и много лет назад — просто славят Господа Бога...

Традиционный регламент требует выпить за дом, в котором собрались (иногда этот тост объявляют первым), за отмечаемое событие, за ушедших, за родителей. Затем тамада предлагает свободные тосты, целиком зависящие от его фантазии. После чего поднимает бокал за каждого присутствующего. Если застолье большое, то он всех распределяет по группам и поочередно пьет за родственников, друзей, коллег, соседей… Последний тост раньше обязательно посвящали Богородице. Гусарский тост «За присутствующих здесь дам!» для Грузии не характерен. Если и поднимают бокалы за прекрасный пол, то, как правило, — за матерей. По особо торжественному поводу тамада требует и особую посуду. Как правило, это рог, который после тамады пойдет по кругу.

Пьют исключительно белое вино. Красным могут баловаться женщины, а на больших празднествах его и вовсе не подают. Считается, что после красного — тяжелое похмелье. Как бы то ни было, но с этим недугом в Грузии бороться умеют: лучшее средство для тех, кому плохо после вчерашнего, — хаш, суп из говяжьих костей и требухи. Хаш едят только рано утром, в другое время его не подают. Считается, что он снимает похмелье и успокаивает. Поэтому после целебного блюда умные люди отправляются спать. Говорят, просыпаются совершенно трезвыми и бодрыми — все как рукой сняло.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть