По главной площади в тельняшках

26.04.2013

Татьяна УЛАНОВА, Санкт-Петербург

На Красной площади начались репетиции Парада Победы. В этом году, после позорного четырехлетнего перерыва, в нем снова примут участие суворовцы и нахимовцы. Зародилась легендарная традиция еще в 1945-м. И более почетной миссии для будущих защитников Отечества не было и нет.

К сожалению, спустя 64 года после Великой Победы славный обычай прервался. Одним росчерком пера. Одиозным решением работника советской торговли, на беду ставшего министром обороны России. Не лучшие времена наступили для всех, кто связал жизнь с Вооруженными Силами. В том числе для Санкт-Петербургского Нахимовского военно-морского училища. А потому первый приказ нового главы ведомства Сергея Шойгу осенью прошлого года — вернуть суворовцев и нахимовцев на Парад Победы — был воспринят с огромным душевным подъемом. Чтобы выяснить, как теперь обстоят дела в единственном в мире Нахимовском училище, которое в 2014-м отметит 70-летие, спецкор «Культуры» провела целый день среди «питонов». Почему «питонов»? Скоро узнаете.

— В 7.30 встречаемся на проходной, не забудьте паспорт, — предупреждает начальник отдела воспитательной работы Анатолий Черемисин. — В 8.00 — подъем флага на «Авроре».

Звучит как приказ. Не подчиниться невозможно. На гауптвахту за опоздание, конечно, не посадят — в НВМУ такой практики нет. Но график, по которому мне предстоит прожить день, — плотный.

— На флаг и гюйс — смирно!.. Флаг и гюйс поднять! — доносится из рубки.

«Аврору» и главное здание училища на Петроградской набережной разделяет неширокая проезжая часть. По команде «Смирно!» спешащие на завтрак воспитанники останавливаются...

— Андреевский флаг — кормовой. Крепостной, или гюйс — на носу, — поясняет Анатолий Васильевич, который весь день будет моим сопровождающим, а по-нахимовски — воспитателем. — Сейчас ребята доложат капитану, что флаг и гюйс подняты, замечаний нет. А потом вы увидите, как рында отбивает склянки...

После ухода с «Авроры» военного экипажа осенью 2012-го торжественную церемонию на легендарном крейсере проводят старшекурсники НВМУ. Лучшие, конечно. Но с 23 марта до 9 мая эта обязанность возложена на выпускников. Здесь решили, что приносить в жертву ЕГЭ все-таки не стоит, поэтому к параду на Красной площади готовятся 139 нахимовцев 8 - 10 классов. Живут и учатся в Московском Суворовском. Без домашних заданий и допзанятий. Через день по восемь часов, тренируются на полигоне Алабино. Там же обедают. Все это время рядом с воспитанниками — начальник НВМУ Николай Андреев, два зама и 18 воспитателей.

— Последний раз нахимовцы маршировали по Красной площади в 2008 году, — рассказывает мой воспитатель. — Последние пять лет военной компоненты в учебной программе практически не было. Ребята утратили навыки держать шеренгу и дистанцию, идти ровным строевым шагом. Восстановить все это — дело не одного дня. А ведь участие в параде — не только традиция, но и фактор патриотического воспитания. Слышали бы вы, как вспоминают свои парады ветераны!..

Первое НВМУ — для детей погибших военнослужащих — было создано в 1943 году в Тбилиси. Затем — с разницей в год — в Ленинграде и Риге. Нахимовское, к слову, окончили дети летчиков-героев Леваневского, Ляпидевского и Коккинаки, три сына адмирала флота Кузнецова — того самого наркома ВМФ, что подписал приказ о создании учебного заведения для будущих моряков, а также внук главкома ВМФ Горшкова. В историю попал даже Джим Паттерсон, сын американца и русской, сыгравший чернокожего младенца в фильме «Цирк». Во время войны его отец пропал без вести, и мать-художница вынуждена была пристроить мальчика в Рижское НВМУ. Джим стал штурманом-подводником. Среди выпускников училища на Неве — пять Героев Российской Федерации, в том числе легендарный морской летчик Тимур Апакидзе. Имена всех нахимовцев выгравированы на бронзовых перилах парадной лестницы в главном здании. В этом году к 14 тысячам прибавятся еще 63. Говорят, всякий раз бывая в училище, выпускники непременно ищут на трапе свою фамилию...

— Здравствуйте, товарищи нахимовцы!

— Здравия желаем, то-ва-рищ пре-по-да-ва-тель!

Так начинается каждый урок: пришли строем, встали в две шеренги (равнение — на середину!)... Доклад дежурного преподавателю... На уроке английского — естественно, все на языке Шекспира, в том числе «Good мorning, comrade teacher». На английском же старшекурсникам преподают два предмета — Военное страноведение и Мировую художественную культуру. Если сравнивать с обычными общеобразовательными учреждениями, НВМУ — это спецшкола с физико-математическим уклоном и углубленным изучением английского языка. Но сравнение — дело зряшное. Процесс организован так, что если нахимовец чего не понял, не выучил, — объяснят, научат, заставят.

Обычно на курсе 4 класса, в каждом — 20 воспитанников, но на занятиях английским класс делится на три группы по 6-7 человек. На 420 учащихся — 21 преподаватель. Иначе поставленную задачу — чтобы выпускники свободно владели иностранным — не выполнить. Вместо мамок, нянек, репетиторов здесь классные руководители, психологи, педагоги, воспитатели, в том числе ночные. Бывает, первокурсники, только что оторвавшиеся от родителей, плачут, просятся домой. Поэтому у малышей один из воспитателей — женщина, и каждый класс «окормляют» несколько взрослых. Без них — ни шагу. Даже в заслуженное воскресное увольнение нахимовца младших классов передают с рук на руки только родственникам.

Жесткая дисциплина, круглосуточный контроль, четкое исполнение приказов... НВМУ — почти армия. Хотя служат в ней совсем еще дети. Мобильными можно пользоваться исключительно после уроков. Телевизор — в воскресенье, да и то — выборочно: фильмы об армии и флоте, новости. Ноутбук, который каждый нахимовец получает при поступлении, — в основном для выполнения домашних заданий.

— А если кто-то захочет посидеть в социальной сети?

— В свободное время — пожалуйста, — улыбается старший методист училища. — Инновационный отдел сделал прогулки нахимовцев по Сети безопасными.

Преемственность профессии — тоже не пустой звук. До сих пор в НВМУ принимали четыре категории школьников, в том числе детей военнослужащих. И сегодня здесь немало моряков в третьем поколении. Есть сыновья нахимовцев. Отличник, старшина курса, спортсмен, подающий большие надежды в полиатлоне, 13-летний Женя Бадалий — гордость училища. Дед — ветеран ВМФ. Отец, выпускник НВМУ, служит на авианосце.

— Ты из Северодвинска? — уточняю у Жени.

— Так точно! — рапортует нахимовец. — Сюда поступил по своему желанию. Как отец, хочу стать офицером. С детства мечтал связать жизнь с морем. Мама сначала была против. Но потом привыкла.

— Что самое сложное?

— Обучение. Знаний дают больше. Но и требуют больше.

— И все?

— Кормят хорошо. Преподаватели отличные. Воспитатели — тоже...

Чувствую себя неловко — не могу сдержать смех. Анатолий Черемисин улыбается. Но чтоб мальчишка не смутился, задает риторический вопрос:

— А что вы хотите, чтобы Женя рассказал?

Пикантных подробностей жизни по уставу ждать не приходится. Здесь все ходы записаны. И Женя, конечно, уже не раз и не два рассказывал журналистам о счастливом пребывании в прославленных стенах. Но подозревать его в неискренности оснований нет. Тем более что спустя пару минут он уже рассказывает про крестный ход в Александро-Невской лавре.

— Меня бабушка приучала к вере, к молитвам. У некоторых ребят есть иконки...

— Нахимовцы участвуют в городских религиозных праздниках, — дополняет рассказ Анатолий Васильевич. — А недавно родительский комитет предложил устроить в училище домовую церковь. Договоренность с епархией уже есть...

Думать, работать не только головой, но и руками, правильно ставить ударения в словах, всегда опрятно выглядеть, быть занятым делом в течение всего дня... Подъем — в 7.00, отбой — в 22.00 для малышей, на полчаса позже — для старших. После шести уроков — факультативы, кружки, самоподготовка. В воскресенье — для тех, кто не ушел в увольнение, всегда открыт город-музей на Неве. А вот это уже зависть, которую сложно назвать белой: за время учебы нахимовцам удается осмотреть столько достопримечательностей, сколько некоторые граждане не осваивают за всю жизнь.

На уроке технологии ребята мастерят из ценных сортов дерева корабли, на занятии по военно-морскому делу изучают азы флажного семафора. Спорт — большой теннис, баскетбол, мини-футбол, тренажеры, плавание. Но больше всего мне захотелось остаться на литературе.

— Вы прочитали рассказ Виктора Астафьева «Людочка», — начинает урок Марина Украинец, сама из семьи потомственных военных. — Как, по-вашему, о чем здесь стоит говорить? Какая тональность будет у нашей беседы?.. Подумайте и напишите в тетрадях: «Главное зло для меня — это…»

Нахимовцы отвечают: предательство близких, безразличие окружающих к чьей-то беде, ложь и несправедливость, невоспитанность… И вдруг — развернуто: «Ненависть человека к другим людям. Именно она не дает увидеть всю красоту и радость этого мира…»

— Где истоки зла — они в нас или в окружающем мире? — продолжает Марина Владимировна.

Многие преподаватели мечтают попасть на работу в нахимовское. Зарплата здесь 40 - 50 тысяч, для Петербурга — приличные деньги. Но критерии отбора строжайшие. И требуют с учителей больше, чем с учеников. Это они, взрослые, в ответе за тех, кого воспитали. Во главе угла — результат. Поэтому рабочий день — 12 часов: после уроков подтягивают отстающих. Каждую четверть департамент образования проводит так называемый срез по основным предметам. Если что не так — по шапке получает наставник.

— У вас тут не забалуешь!

— Ну... зря вы так думаете, — улыбается мой гид. — Иногда даже отчисляем. Например, за драку... И нет причины, которая оправдала бы рукоприкладство. А если уж старший обидел младшего, тут и рассуждать не о чем. Хотя ярко выраженной дедовщины, конечно, нет.

Сироты — отдельная больная тема. В училище долго будут помнить парня из Североморска, приехавшего по направлению губернатора. Мальчишка так изводил предметников, что у них руки опускались. Вести уроки было невозможно. Промучившись год, начальство попросило бабушку забрать внука домой.

— Педколлектив — это настоящие профессионалы, которые ежедневным трудом и душеспасительными беседами наставляют детей на путь истинный, — как будто оправдывается Анатолий Васильевич. — Но все-таки нахимовское — не исправительная колония. Мы воспитываем элиту общества. И, к счастью, таких случаев — мизер.

— Рраз, рраз, рраз, два, три! — правая рука старшины в гипсе (спортивная травма), но от командования классом его никто не отстранял. А вот исполнять фигурный вальс он теперь сможет не скоро...

Пары в зале уже выстроились. Основы танцевального искусства — предмет обязательный. Желанием вальсировать горят, конечно, не все мальчишки. Но у профессионального исполнителя бальных танцев офицера запаса Виктора Ткачука «неуда» нет в принципе.

— Если человек выучил композицию, но не может положить ее на музыку, не чувствует ритма, ставлю «тройку». Даже флотский танец «Яблочко» — удел избранных. Даром, что наш хлеб.

— Сильнее, сильнее, тренируем пальчики! — доносится из стрелкового тира. — А то нахимовцы не могут винтовку с предохранителя снять.. Р-раз... Два... Не надо тереть ботинок о штанину. Надо было раньше чистить... Следующее упражнение — на задержку дыхания... 8 секунд, пока делаете выстрел... Теперь нахимовец Чайка — на автомат. Нахимовец Прокопенко — на пистолет. Покажите, как умеете стрелять.

Вот это — дело для будущего защитника Родины. Сборка-разборка автомата на время, стрельба по мишеням, тут же «разбор полетов» на персональном компьютере. Среди преподавателей и воспитателей — немало офицеров запаса, бывших подводников. Капитан I ранга Федор Еленин, к примеру, был командиром атомной подлодки. Ребята признаются, что именно рассказы наставников о службе (порой на ночь, вместо сказки) производят на них неизгладимое впечатление, превращающееся в осознанное желание «погрузиться под воду».

— На прошлом уроке мужества нам показывали фильм о гибели «Комсомольца», — делится Владислав.

— И про «Курск» мы знаем, — подключается Иван, мечтающий о карьере штурмана. — В экипаже семь нахимовцев было... Меня это не пугает, я человек стойкий. Кстати, наш воспитатель Игорь Борисович за два года до трагедии ушел с «Курска»...

Лаборатория журналистики и создаваемый воспитанниками журнал «Нахимовец», хор и ансамбль сигналистов-барабанщиков... Найти занятие по душе после уроков может любой. Было бы желание.

— Да, пока мы тут целый день заняты, наши сверстники бегают, веселятся и могут не делать уроки, — рассуждает о несвободе нахимовца Миша Захарченко. — Но через несколько лет мы поступим в хорошие институты, потом — на приличную работу, будем получать большое довольствие... А они станут охранниками в магазине или дворниками.

Миша — обаятельный, с тонким звонким голосом солист хора, участник многих кружков. И при этом отличник. Рассуждает по-взрослому, правильно. Как учили.

— Расслабиться можно в воскресенье. Например, подшить свою форму — в это время очень отдыхаешь.

— А что делаешь дома, в увольнении?

— Как все: играю в компьютере, смотрю телевизор, высыпаюсь...

— Спрашиваете вы, морское ли это дело — петь? — философствует Иван Жихарев. — Я считаю, что не морское. Но пение поднимает дух. Очень сильно. В старину, когда солдаты шли в бой, они пели. Тот же кант, который мы сейчас исполняли...

— Бывает тяжело, хочется в увольнение, — вздыхает Саша, которому, видно, не очень нравится петь. — Но уезжаешь на каникулы — и через неделю начинаешь скучать.

— И так у всех! — подтверждает руководитель хора Елена Сухинина. — Ребята говорят: «Нам нечего дома делать!»

Уже в 12 лет нахимовцы пытаются выбрать дело всей жизни. Одно условие: специальность должна быть военной, не важно, станут ли ребята медиками, историками или штурманами. Именно для воспитания будущих защитников Родины созданы суворовские и нахимовское училища. Бывают, конечно, исключения из правил, когда к 11 классу человек вдруг осознает, что не может все время существовать под контролем. Но таких немного. Сейчас рассматривается вопрос о возможности поступления в НВМУ обычных школьников, которым прежде сюда дороги не было. Отбор станет жестче, конкурс возрастет. А вот эксперимент с барышнями (сейчас их 23), затеянный четыре года назад, завершается. Последний выпуск состоится в 2014-м...

— Нам, конечно, будет грустно без них, — признается Валентина Сенькина, зав. учебным отделом. — Но, к сожалению, девушки в военном училище — это большие сложности в быту.

Про то, что дамы в нашей стране вообще не имеют права служить на кораблях и подводных лодках, умолчим. Еще Петр I постановил: «Женщинам во флоте не бывать». Так что, был даже не эксперимент — недоразумение. Анатолий Сердюков к армии отношения не имел. Мог и не знать подобных тонкостей. Даром, что незнание не освобождает от ответственности. Зато в вопросах, как распорядиться недвижимостью, он был профессором. Только чудом Нахимовское не лишилось своего роскошного здания начала ХХ века — лакомого кусочка в центре Петербурга, и летней базы на озере Нахимовское.

То, что теперь здесь учатся семь лет вместо трех, — ноу-хау того же экспериментатора. И пока не ясно, будет ли Сергей Шойгу эту практику менять. Споры нововведение, конечно, вызывает — в пятом классе определиться с будущей профессией сложно всем, независимо от того, в какой семье ты родился. Но настоящей бедой обернулась сердюковская попытка сокращения армии. Шутка сказать — два года подряд, в 2009-м и 2010-м, приема в военные вузы не было вообще! На Петроградской набережной учителя до сих пор с болью вспоминают, как нахимовцы сдали ЕГЭ, прошли медкомиссию. И... остались с носом.

Будем надеяться, самое страшное — в прошлом. Нахимовцы находятся на полном гособеспечении, ежегодное содержание каждого воспитанника обходится в сумму более 600 тысяч рублей. Раз в год (сироты — дважды) могут бесплатно съездить в отпуск. Одежда выдается вся, вплоть до нижнего белья. Приличное шестиразовое питание (проверено на себе: по журналистской необходимости нарушив пост, съела первое, горячее и даже плюшку). Техническое оснащение кабинетов — едва ли не лучшее в стране. Ежемесячное пособие — 1000 рублей (у сирот — 2000). А лучшим еще доплачивают общественные организации моряков. Словом, есть чем гордиться и чему завидовать. И пожалуй, только в шутку значок выпускника НВМУ можно назвать орденом загубленного детства.

Почетное звание нахимовца — «питон».

— Вы знаете, как оно появилось? — улыбается Анатолий Васильевич. — Воспитанник — воспитон, питон... Сколько лет прошло! А «питон» и сейчас звучит гордо!

Как говорил адмирал Нахимов: «У моряка нет трудного или легкого пути. Есть один путь — славный!» 9 Мая вы увидите «питонов» на экранах своих телевизоров. Смотрите внимательно. Смотрите с гордостью.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть