Михаил Буденный: «С Ворошиловым отец был на «Вы»

19.04.2013

Нильс ИОГАНСЕН

Бравый кавалерист, лихой рубака, герой Гражданской, чьи знания безнадежно устарели к началу Второй мировой войны — таким представляет Семена Буденного официальная история. Между тем документы Великой Отечественной показывают нам совершенно другого человека: это грамотный, опытный и требовательный военачальник. К 130-летию со дня рождения маршала о правдах и неправдах вокруг его личности корреспондент «Культуры» побеседовал с его детьми — Михаилом и Ниной БУДЕННЫМИ.

Фото: РИА "Новости"культура: Считается, что участие Семена Михайловича в Великой Отечественной было минимальным, да и вообще эту тему афишировать не любят. Почему?

Буденный: Потому, что кое-кому такая картина была очень выгодна. Между тем факты говорят об обратном. 21 июня 1941 года, за девять часов до нападения фашистов, Сталин вызвал к себе Наркома обороны Семена Тимошенко, двух его замов: Буденного и начальника Генштаба Георгия Жукова.

Буденный: Сталин уже знал, во сколько начнется война. И задал конкретный вопрос: что будем делать? Тимошенко тут же заявил, что мы немцев разгромим в приграничных сражениях, а потом добьем на их же территории. Вождь помрачнел и попросил оставить шапкозакидательские разговоры, предложил высказать более реалистические соображения. Отец и высказал. Он обозначил три рубежа обороны: по линии Смоленска, на уровне Сталинграда и по Северному Кавказу. Как известно, там вермахт и был повернут вспять.

культура: Получается, Сталин доверял Буденному?

Буденный: Доверял. У них еще со времен Гражданской сложились очень хорошие деловые взаимоотношения. Вот (показывает) — портсигар, которым в 1919 году наградили отца. Дарственную надпись ножиком накарябал сам Иосиф Виссарионович. Доверял еще и потому, что Буденный его не боялся. В четыре часа утра 22 июня 1941 года в кабинет отца приходит Тимошенко, говорит: «Немцы бомбят Минск». Нужно доложить Сталину, а он сам-де не может решиться. Боится. Нарком просит своего зама! Буденный звонит, докладывает. Сталин спрашивает: «А где же товарищ Тимошенко?» — «Тут, рядом». — «Передайте ему трубку»...

Или вот еще эпизод. В 1938 году к отцу на квартиру доставили список из 65 арестованных военачальников. Отец тут же — ночью — поехал к Сталину. «Вот, говорит, список, объясни, почему они сидят?» — «Не знаю». — «А кто знает? Так давай и нас с тобой посадим с ними, ведь все вместе кровь проливали за революцию». Сталин вызывает Ежова, тот на полусогнутых входит. «Тут товарищ Буденный нас посадить собирается вместе с арестованными вами военными, объясните, их за что взяли?» — «Не знаю, товарищ Сталин!» — «Выпустить всех немедленно!» И выпустили.

культура: Почему же человек, обладающий таким влиянием и именем, не остановил репрессии конца 30-х, хотя бы в армии?

Буденный: Отец был уверен: «чистка» армии от непрофессионалов и недобросовестных людей совершенно необходима, без нее война будет проиграна. Другое дело, он не раз сокрушался, что в жернова репрессий по политическим мотивам попали и совершенно невинные люди. Была выстроена система, которая могла уничтожить любого. На него самого было собрано дело в двенадцать томов, но тронуть Буденного не посмели. Были и вредительство, и предательство. Вот только один эпизод. В 1940-м отца отправили инспектировать строительство укрепрайонов в Ленинградском военном округе. Кстати, по дороге произошла смешная история. Зима, едет он на санях через деревню, весь закутанный в доху, а тут мальчишки стали кричать: «Буденный, Буденный!» Отец их и спрашивает: «Как узнали?» — «По ушам!» — «Что???» Оказалось, по усам: дети шепелявили...

Так вот, вскрылось в той поездке такое... Например, доты были развернуты в сторону города — ровно в помощь наступающему противнику. Срочно приняли меры. Было и многое другое.

культура: Какие у Семена Михайловича были отношения с Тухачевским?

Буденная: Они очень много спорили, особенно, по вопросам танковых войск. Тухачевский, как известно, отдавал предпочтение легким танкам. А отец отстаивал полноценные — с хорошей огневой мощью и броневой защитой. Легкие годились только для прорывов в составе конно-механизированных дивизий, в позиционной войне они были бесполезны.

культура: Один из устоявшихся стереотипов — Буденный был «неисправимым кавалеристом».

Буденный: Был. Но не таким, как его пытаются представить. Непосредственно перед войной благодаря его усилиям создали три конно-механизированные дивизии, одна их них потом первой вошла в Берлин. Конно-механизированная дивизия — это не просто кавалерия с шашками и карабинами, а соединение, усиленное легкими танками, пехотой, посаженной на грузовики и броневики, артиллерией и прочим. Самые мобильные на то время войска. Прорывая фронт, они уходят в тылы противника, режут его коммуникации, громят, окружают, наступая навстречу основными силами. Немцы очень досадовали по поводу того, что у них во время Второй мировой войны не было полноценной кавалерии, об этом пишут их генералы.

культура: Насчет Тухачевского: его Ваш отец не пытался спасти?

Буденная: Отец был в составе народных заседателей на суде. Но спасти Тухачевского было невозможно. Комкора Михаила Левандовского тоже. Отец встал, выступил. Сказал, что знает Левандовского давно, что он хороший специалист. Но тот прервал его: «Не надо, Семен, я виноват, сам в это ввязался, по своей воле». Заговор был. Отец вспоминал, что когда он подходил к военным, кучковавшимся около Тухачевского, те замолкали. Что-то скрывали. В армии была группировка, которой Буденный в силу своей образованности, честности и приближенности к Сталину стоял поперек горла.

культура: Согласно официальной версии, образованным он как раз не был...

Буденный: Это согласно «официальной»... В 1932 году он окончил Военную академию имени Фрунзе, причем, как говорится, без отрыва от производства. У меня Фото: РИА "Новости"сохранились его конспекты и распорядок суток — когда он спал, вообще непонятно. И всех своих подчиненных тоже отправил учиться. Постоянно занимался самообразованием, знал несколько языков. Немецкий, турецкий, французский, после войны выучил еще и английский — язык нового «вероятного противника». Всегда был в курсе новинок военной мысли, до войны часто брал уроки у генерал-лейтенанта (еще царской армии) Андрея Снесарева, он жил рядом, на той же улице.

Скажу больше, именно отец настоял на том, чтобы знаменитую «Катюшу» отправили на повторные испытания. Маршал Григорий Кулик установку забраковал по причине ее низкой точности, обозвал «самоварными трубами». Да, били «Катюши» порой не туда, куда нужно. Но зато мощно. Буденный пошел лично к Сталину, и после второго испытания БМ-13 приняли на вооружение. Вот вам и «необразованный» кавалерист...

культура: Турецкий он учил с какой-то определенной целью?

Буденный: Нет, усвоил на войне, Первой мировой. Ведь как раз с турками ему и пришлось воевать.

культура: Георгиевские кресты он заслужил именно там?

Буденный: Да, все пять. Одного лишили — ударил вышестоящее начальство. Дело было так. Офицеры пили, гуляли, а солдаты и лошади были не кормлены. Солдаты сговорились: когда войдет начальство, хором потребовать еды и фуража. Ввалился пьяный вахмистр, услышал требование и тут же замахнулся на отца. А тот был большим любителем кулачных боев, ну он его и тяпнул. Вахмистра откачали, с ним ничего не случилось, а все договорились: его якобы ударил копытом конь, был там один такой злой, много человек побил. Тем не менее, отца могли расстрелять — по законам военного времени за нападение на вышестоящее начальство. Он уже был готов бежать, но знакомый писарь обещал предупредить, если дело дойдет до расстрела, поэтому остался ждать. Построили полк и лишили четвертого «Георгия». Правда, через две недели он его снова заслужил: втроем они захватили в плен 20 вражеских солдат.

культура: Вернемся к Великой Отечественной: почему же Сталин все-таки снял Буденного с командования Резервным фронтом?

Буденный: Тут история достаточно странная. Под Смоленском была сформирована мощная оборона, отец выстроил дивизию к дивизии: немцы бы точно не прошли. Но вот его снимают, и Тимошенко начинает наступление. Терпит сокрушительное поражение, вермахт рвется к Москве. В записях отца о тех днях даже фигурирует слово «предательство».

культура: Воспоминания, надо думать, не опубликованы?

Буденная: Вышло три тома: два — до 1953 года, третий — при Хрущеве. Он, естественно, был страшно порезан. Убрали все упоминания о Сталине, многое «откорректировали». Четвертый том был как раз про Великую Отечественную, он начал его писать в конце 60-х. Но бросил: ему дали понять, что опубликовано это не будет.

культура: Слишком много «крамолы»?

Буденная: Точнее, правды. У отца вообще была потрясающая память, он помнил все, вплоть до названий самых мелких населенных пунктов, где ему пришлось воевать или просто бывать. И для многих подобные воспоминания оказались очень нежелательны. Например, трагедия сдачи Киева...

культура: Неудавшийся арест Буденного, когда он из «максима» отстреливался от НКВД и звонил Сталину — это быль или байка времен Хрущева?

Буденный: Этот анекдот появился еще в конце 30-х. А во второй половине 50-х происходило иное. Тогда уничтожили всю кавалерию, а отец получил выговор за «кочубеевщину». Не понравились Никите конезаводы, жили они слишком хорошо. Коневодство само по себе убыточно. Но у отца каждый конезавод был огромным предприятием со своим животноводством, птицеводством, земледелием и кормовой базой, он не только сам себя обеспечивал, но еще и приносил прибыль. Работники, естественно, жили хорошо. После того как Хрущев утроил нормы сдачи мяса государству, лошадей, в том числе породистых, стали забивать. После войны в стране было 13 миллионов конского поголовья, в конце 50-х осталось чуть более семи миллионов. Отец сам спасал лошадей, прятал их в прямом смысле этого слова, делал что мог. Вот такие страсти по конской колбасе 60-летней давности...

культура: Лошади стали не нужны армии?

Буденный: Да как вам сказать... Еще в конце 60-х, когда ни о каком Афганистане не было и мыслей, отец рассуждал о том, что в странах, где преобладает горная местность, эффективнее всего воевать именно на лошадях. Он постоянно что-то писал, анализировал, прикидывал — армия для него была смыслом жизни.

культура: От политики он был далек?

Буденная: Абсолютно. Он был военным — человеком, который защищал свою Родину. Конечно, переживал все, что творилось в верхах, но с нами не делился... Дома стояла кремлевская «вертушка». Позвонил Хрущев, пожаловался: «Меня сместили». «Не нужно было другим гадить», — сказал отец и положил трубку.

культура: С кем он дружил, кто жил с вами по соседству?

Буденный: С маршалом Иваном Христофоровичем Баграмяном — у него была дача напротив. Когда его перевели в Москву, отец поспособствовал, чтобы ему выделили землю в Баковке. Кстати, наш дом, где мы сейчас сидим, не казенный. Когда-то тут были конюшни, скаковой круг, открытый манеж для выездки. Получив гонорар за воспоминания, отец построил собственный дом, ведь с казенной дачи могли выселить в 24 часа... Дружил еще с Рокоссовским, с Николаем Герасимовичем Кузнецовым, всех не перечислить. А вот с Ворошиловым они всегда были на «Вы». Хотя знали друг друга еще с Гражданской.

культура: Ваша мать, третья супруга Семена Михайловича, тоже была кавалеристкой?

Буденная: Нет, это мы с Михаилом с детства в седле. А вот мать к лошадям отец почему-то не подпускал, видимо, очень за нее боялся, оберегал...

культура: Его лошади стояли тут же во дворе, в конюшне?

Буденный: Да. Самым любимым был Софист, уникальный конь. Дожил до 33 лет, хотя лошадям обычно отпущено чуть больше двадцати. Потом Софиста отправили на пенсию, на конезавод в Горках. Когда они прощались, отец не мог ходить, сидел в кресле со сломанной ногой. Тот сам подошел к крыльцу. Склонил голову, отец его гладил и говорил: ну, кто из нас кого переживет? Софист пережил. Рассказывают, что он почувствовал смерть отца, бился в стойле...

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий

Комментарии (1)

  • alt

    Марат 05.08.2014 16:00:18

    Хорошие воспоминания! Это здорово, что потомки знают о делах выдающегося человека.
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть