Иван Соловьев: "Мытарь по-прежнему лучше фарисея"

22.02.2013

Михаил ТЮРЕНКОВ

24 февраля у православных начинается седмица о мытаре и фарисее — одна из первых подготовительных недель накануне Великого поста. Чем живут современные мытари — сборщики налогов, и насколько их труд согласуется с евангельскими заповедями? «Культура» встретилась с заслуженным юристом РФ Иваном Соловьевым. В недавнем прошлом он — начальник отдела дознания Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации.

культура: Притча о мытаре и фарисее, как и бывший сборщик налогов апостол-евангелист Левий Матфей, а также иерихонский начальник мытарей Закхей, ставший апостолом от 70-ти, хорошо известны людям, знакомым со Священным писанием. Почему, на Ваш взгляд, представители именно этой профессии вошли в евангельскую историю, и насколько их образ близок современным налоговикам?

Соловьев: В евангельскую эпоху эта профессия была одной из самых осуждаемых. Ведь тогдашние мытари не вполне соответствовали современному образу государственных служащих, занимающихся сбором налогов и расследованием и пресечением налоговых преступлений. Мытари того времени для изъятия налогов и возврата долгов пользовались обманом и угрозами, а нередко и насильственными методами.

культура: Получается, их образ ближе современным так называемым «коллекторам»?

Соловьев: Именно так. Причем зачастую в самом утрированном виде — ведь не секрет, что деятельность многих коллекторских агентств сегодня находится вне рамок правового поля. И государству здесь крайне важно навести порядок, чтобы образ коллекторов-частников не отождествлялся с деятельностью государственных налоговых органов. Ну а подлинный современный мытарь — это, во-первых, человек образованный, потому что без образования невозможно заниматься работой в области сбора налогов. А во-вторых, — находящийся на государственной службе и в связи с этим имеющий ряд ограничений этического и поведенческого характера. В том числе и в сфере личных финансов. Он должен декларировать не только доходы, но и расходы.

культура: Тем не менее, существуют ли в профессиональной деятельности современных мытарей моменты, когда приходится забывать про свои христианские взгляды, если таковые имеются?

Соловьев: Как православный человек могу сказать: забывать об этом нельзя никогда — ни в ситуациях, связанных с профессиональной деятельностью, ни в частной жизни. Потому что, один раз найдя себе оправдание, ты будешь повторять это снова и снова. В итоге человек вообще может отойти от Бога. Конечно, налоговые преступления не имеют такой общественной опасности, какую несут тяжкие уголовные преступления. И тем, кто расследует убийства, грабежи и так далее, наверное, приходится идти на уловки, далекие от христианской морали, ради обнаружения преступника. А для того чтобы выявить человека, который пытается уклониться от уплаты налогов, подобные ухищрения не требуются.

И, кстати, притча о мытаре и фарисее здесь очень полезна, поскольку учит всех нас побеждать свою фарисейскую гордыню — осознание себя центром вселенной. Когда ты осознаешь свою греховность, свое несовершенство и искренне каешься перед Богом, как это было у мытаря, то перестаешь думать только о себе. Кстати, у покойного митрополита Антония Сурожского есть замечательный образ: мытарь в осознании своей греховности научился от себя отворачиваться, фарисей же был погружен в свою личность и искренне восхищался тем, что в себе видел. Поэтому всем нам нужно научиться смотреть на себя со стороны. Тогда будет гораздо проще победить в том числе и соблазн уклониться от уплаты налогов. Ведь нужно понимать, что в дальнейшем эти деньги идут на общественно полезные цели. Хотя, с другой стороны, и государственный человек, стоящий на страже закона, вполне может из мытаря превратиться в фарисея, если будет восхищаться и упиваться собственным знанием законов и ощущением того, что стоит на их страже. Здесь тоже надо уметь оставаться простым человеком.

культура: Понятно, что в современных условиях притча о мытаре и фарисее не является главным нравственным символом для всех налоговиков. А существует ли какой-нибудь светский этический кодекс людей этой профессии?

Соловьев: Вообще любые подобные документы разрабатываются в свете антикоррупционных ограничений. Так, в Евросоюзе в свое время был создан универсальный модельный кодекс этики государственного служащего. У нас такого документа пока нет, хотя я точно знаю, что существует кодекс сотрудника МВД, где досконально прописаны все запреты, а также требования и к внешнему виду, и к поведению полицейских как на службе, так и в быту. Но сотрудники полиции — все-таки специфическая профессиональная группа. Для остальных государственных служащих — ничто нам не мешает пойти по пути Европы и разработать единый этический свод. Хотя понятно, что ни один кодекс не поможет, если у человека нет осознанного желания бороться с имеющимися у него страстями и пороками.

культура: Взаимодействуют ли Русская православная церковь и налоговые структуры? И если да, то каким образом, в каких областях? Нет ли посягательств на тайну исповеди в ходе расследования налоговых преступлений?

Соловьев: На моей памяти было одно очень знаковое событие. В 2000 году ныне покойный Святейший патриарх Московский и всея Руси Алексий II отслужил торжественный молебен в храме Космы и Дамиана на Маросейке, который находится на территории, относившейся в то время к Федеральной службе налоговой полиции. Патриарх благословил считать эту церковь — домовым храмом ФСНП, а покровителем всех налоговиков — святого апостола Матфея, который, как известно, сам был из мытарей.

В ходе расследования налоговых преступлений никто даже и не помышляет о том, что священники могут нарушить тайну исповеди. Более того, на мой взгляд, исповедь — это самая надежная закрытая информация из всех возможных, поскольку ее депозитариями, хранителями являются люди, наименее подверженные каким-либо утечкам. Они понимают, что эта информация принадлежит не им, а Богу. Сфера же сотрудничества налоговых органов и Церкви сегодня достаточно широка, в том числе в благотворительности. На мой взгляд, это взаимодействие является частью постепенно меняющихся церковно-государственных отношений. Не зря Владимир Путин на встрече с участниками недавно прошедшего Архиерейского собора Русской православной церкви особо подчеркнул, что мы должны уйти от вульгарного, примитивного понимания светскости. Действительно, светское государство — это не атеистическое. И современные мытари это отлично понимают.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть