Верхи и «корешки»

26.01.2013

Михаил ЩИПАНОВ

65 лет назад, в середине января 1948 года, на совещании деятелей советской музыки в ЦК ВКП(б) из уст секретаря ЦК Андрея Жданова прозвучала фраза, положившая начало так называемой «борьбе против безродных космополитов».

Еще прежде, в том числе в постановлении августа 1946 года «О журналах «Звезда» и «Ленинград», из уст советских вождей звучали призывы покончить с «низкопоклонством перед современной буржуазной культурой Запада». Но основные события развернулись именно в 1948-1949 годах.

Сегодня феномен этой борьбы напоминает старую картину, покрытую копотью бесконечных споров и обсуждений, отпечатками чьих-то ладоней, плевками и следами скупых мужских слез. А потому очищать такое явление необходимо постепенно, слой за слоем снимая все наносное, конъюнктурное, временное.

Действительно, откуда взялась, например, такая трактовка: дескать, Сталин, по выражению Черчилля, «показавший Ивану Европу» во время войны, в послевоенный период столкнулся с ростом либеральных антиизоляционистских настроений. А потому решил закрутить гайки, сделав акцент на примитивном, просто-таки квасном патриотизме, нанеся при этом удар, прежде всего, по передовой, а потому сильнее других фрондирующей творческой и научной интеллигенции. Требовался предлог для очередной волны репрессий, и он был найден. А заодно под шумок разоблачений «волков в овечьих шкурах» режим решил отвлечь массы от послевоенных тягот, в том числе инспирировав очередной виток антисемитских настроений. Словом, «альфа и омега авторитаризма» — постоянно искать стрелочников в качестве громоотвода за собственные провалы.

С высоты прошедших десятилетий многое, действительно, выглядит нелепо, несуразно и антигуманно. Вот только редко кто задается вопросом, отчего это примерно в те же годы в Соединенных Штатах развертывается знаменитая «охота на ведьм». Работает приснопамятная комиссия сенатора Маккарти, которого в СССР сдержанно именуют бесноватым. Граждан «самого демократического государства», только заподозренных в симпатиях к коммунистическим идеям, увольняют с работы, превращают в изгоев в собственном отечестве. Иными словами, по обе стороны океана разворачиваются аналогичные процессы, призванные консолидировать народ перед лицом нарастающей глобальной конкуренции двух мировых блоков. Так послевоенная геополитика преломляется в политике внутренней.

Конечно, режим, в основе которого лежит жесткая идеология, не может без периодических кампаний, призванных перетряхнуть аппараты управления. Вот и новая акция приводит к кадровой чистке, в которой в то время видят средство от застоя, коррупции, местничества. Кадры омолаживаются. Происходит жесткая ротация, в результате которой столичные чиновники-бонвиваны отправляются осваивать Дальний Восток, правда, на этот раз не по этапу и без конвоя.

Примечательно, что приоритеты в объявлении войны космополитам расплывчаты. Иногда кампанию возводят аж к знаменитому тосту Сталина за русский народ, цитируют опус академика Александрова в журнале «Вопросы философии» от 1948 года («Космополитизм — идеология империалистической буржуазии»). Приводят имена Жданова, Суслова и даже редактора «Правды» по отделу пропаганды Шепилова, который тогда еще знал, к кому примыкать. Словом, отцов у той кампании насчитывается с избытком. Другое дело, что обычное аппаратное рвение неизбежно приводило к разного рода злоупотреблениям, сведениям счетов, откровенному идиотизму. Лбов, как водится на Руси, было разбито с избытком.

Одна версия «спускового крючка» кампании заслуживает наибольшего доверия. Это дело Еврейского антифашистского комитета. И хотя его относят к 1949 году, за пару лет до того основная часть компромата на членов организации уже была собрана. Впрочем, в марте 1948 года Сталин поспешил, как и когда-то в вопросе коллективизации, умерить пыл своих исполнителей, заявляя, что надо воевать с идеями, а не с людьми. Вряд ли его призыв был до конца услышан и понят: процесс набрал обороты, и уже сами литераторы сводили счеты со своими коллегами, а ученые мужи клеймили своих же собратьев.

Кстати, если верить Юрию Жданову (сыну секретаря ЦК), Сталин вообще не был на тот момент доволен состоянием советской науки, выговаривая Жданову-старшему: «Уровень науки у нас понизился. По сути дела, у нас сейчас не делается серьезных открытий. Еще до войны что-то делалось, был стимул. А сейчас у нас нередко говорят: дайте нам образец из-за границы, мы разберем, а потом сами построим. Что, меньше пытливости у нас? Нет, дело в организации». Страна, по сути, делала упор в развитии на собственные силы в обстановке нарастающей технической и научной блокады (к слову, до сих пор никакое членство в ВТО не снимает эмбарго на поставки нам ряда высокотехнологичных микросхем). И усиленная пропаганда в те годы исторических достижений русской науки, художественное осмысление в кино образов Менделеева, Попова, Мечникова означали не призыв лаптем щи хлебать, но стимулирование атмосферы поиска, научных дерзаний.

Вернемся к пресловутой антисемитской подоплеке борьбы с безродными космополитами. Тут сошлись сразу несколько факторов. Во-первых, евреи составляли немалую часть творческой и научной интеллигенции, а потому в заметной степени попадали под пресс разного рода корпоративных разборок, далеко не всегда инспирируемых с самого верха. Во-вторых, Сталин был разочарован вольтфасом молодого государства Израиль, в реальное создание которого генералиссимус вложил немало сил, но которое взяло курс на исключительно тесное сотрудничество с США. А потому на головы ряда советских деятелей, проявивших особое рвение в сотрудничестве с израильским посольством во главе с Голдой Меир, обрушился топор возмездия. Среди них оказалась и жена самого Молотова Полина Жемчужина.

Наконец, совсем не к месту всплыл план создания еврейской автономии не на Дальнем Востоке, а в Крыму. Характерно, что сама Меир обратилась к Сталину с таким предложением прямо во время кремлевского приема. Понятно, что в Кремле опасались, как бы курортный полуостров не превратился в непотопляемый американский авианосец. В результате все явные и подозреваемые сторонники такой крымской автономизации были зачислены в разряд еврейских буржуазных националистов.

Вновь приходится говорить о специфике разгоравшейся «холодной войны», которая заставляла все более жестко трактовать принцип «кто не с нами, тот с нашими врагами».

Так уж повелось, что сегодня множество явлений сложной послевоенной эпохи увязываются с броским лозунгом «борьбы с безродными космополитами», причем зачастую навязываемая заштампованность восприятия не позволяет отделить зерна от явных плевел. Меж тем на этот интереснейшей эпизод отечественной истории прошлого века стоило бы взглянуть внимательно и беспристрастно.

Игорь ФРОЯНОВ, 
доктор исторических наук, профессор СПбГУ:

В деле борьбы против «безродных космополитов», бесспорно, было очень рациональное и правильное зерно. Сталин прекрасно понимал, с кем именно он имеет дело. Ведь после окончания Второй мировой войны США взяли курс на разрушение Советского Союза, причем, прежде всего, изнутри. Подбирались, воспитывались и подготавливались кадры, которые должны были вести шпионскую, подрывную и вредительскую деятельность, именно с ними тогда и началась борьба. Американцы, конечно, ничего нового не придумали, они просто взяли себе в союзники тайные международные организации, которые существовали уже давно и традиционно работали против России. Поэтому нужно признать большой внутригосударственный смысл этой кампании. Политика Сталина в те годы была совершенно оправданной, и это только подтвердили печальные события конца ХХ века. То, что происходило в конце 40-х – начале 50-х годов прошлого века, и трагедия развала СССР — звенья одной цепи. И забывать об этом нельзя.

Рой МЕДВЕДЕВ, 
историк и публицист:

Когда началась кампания против «безродных космополитов», я учился на втором курсе университета и был лидером комсомольской организации. То, что кампания носила явно антисемитский характер, стало понятно сразу. От работы были отстранены некоторые преподаватели еврейской национальности, в том числе те, что преподавали нам историю религии. И хотя это являлось секретной информацией, все знали, что теперь введены ограничения на абитуриентов-евреев. Их и тогда у нас было сравнительно немного, на факультете, где я учился, всего около 15% студентов, но власть решила сделать так, чтобы их стало 5%, 3% или даже еще меньше. Кампания имела явно политический характер, и причина ее — исключительно в том, что сам Сталин был ярым антисемитом. Под благовидным предлогом он решил изгнать всех евреев из науки, медицины, культуры, из партии и властных структур. Я не готов как-то объяснить случившееся с точки зрения логики или рационализма. Мое отношение к тому, что тогда происходило, сугубо отрицательное.

Дословно

Пережитки старых капиталистических представлений используются сейчас агентурой американского и английского империализма, которая не щадит сил для того, чтобы найти внутри СССР опорные пункты для своей разведки и антисоветской пропаганды. Агенты иностранных разведок усиленно ищут слабые и уязвимые места среди некоторых неустойчивых слоев нашей интеллигенции, несущих на себе печать старого неверия в свои силы и зараженных болезнью низкопоклонства перед всем заграничным. Такие люди легко становятся пищей для иностранных разведок.

(из информационного доклада Георгия Маленкова о деятельности ЦК ВКП(б), сентябрь 1947 года)

Глубоко ошибаются те, кто считает, что расцвет национальной музыки как русской, так равно и музыки советских народов, входящих в состав Советского Союза, означает какое-то умаление интернационализма в искусстве. Интернационализм в искусстве рождается не на основе умаления и обеднения национального искусства. Наоборот, интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину — означает потерять руководящую линию, потерять свое лицо, стать безродными космополитами. <...>

Нельзя быть интернационалистом в музыке, как и во всем, не будучи подлинным патриотом своей Родины. Если в основе интернационализма положено уважение к другим народам, то нельзя быть интернационалистом, не уважая и не любя своего собственного народа.

(из речи Андрея Жданова на совещании деятелей советской музыки, январь 1948 года)

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть