Ольга Алексеева: «Стараюсь не афишировать, что я внучка Станиславского»

18.01.2013

Юрий КОВАЛЕНКО, Париж

В Москву на празднование 150-летия со дня рождения Константина Сергеевича Станиславского из Парижа приезжает его внучка Ольга Игоревна Алексеева с сыном и внуками. Перед поездкой у нее в гостях побывал корреспондент «Культуры».

культура: «Имел хорошую семью, детей. Жизнь раскидала всех по миру», — писал Константин Сергеевич Станиславский. Как Игорь Константинович — сын Станиславского, Ваш отец, попал во Францию?

Алексеева: Сначала папу послали в швейцарский Давос лечиться от туберкулеза. Затем он приехал в Париж, где в 1932 году познакомился с мамой. В 1933-м родилась я.

культура: Вы видели своего великого деда в Париже, когда были совсем ребенком. Что-нибудь запомнили?

Алексеева: Дед захотел со мной повидаться, когда Художественный театр приезжал в Париж. Не могу сказать, что у меня что-то осталось в памяти — в таком возрасте ничего не запоминаешь. Наверное, он держал меня на коленях. Тесных связей у папы с дедом не было, но они постоянно переписывались. Не знаю, что случилось с этими письмами.

культура: Что было, на Ваш взгляд, главным в характере Станиславского?

Алексеева: Семьей он занимался мало, был поглощен исключительно театром, который и был его домом. Нет, нарциссизмом не страдал. Человеком был очень застенчивым, скромным, никогда себя не выпячивал. Актеры часто люди стеснительные.

культура: С именем Константина Сергеевича связано множество легенд. Говорили даже, что его пыталась соблазнить Айседора Дункан...

Алексеева: Это все ерунда. Вообще он был человеком исключительно порядочным и очень верным.

культура: Есть ли что-то общее у настоящего Станиславского с героем булгаковского «Театрального романа»?

Алексеева: Абсолютно ничего. Булгаков все выдумал и нафантазировал.

культура: Кого из драматургов Ваш дед ценил выше всех?

Алексеева: По-настоящему он любил Чехова. Но в те времена надо было восхищаться Горьким...

культура: Он был человеком верующим?

Алексеева: Очень. Правда, в церковь, кажется, не ходил. Не помню, были ли иконы у дедушки, но вся бабушкина комната была ими полна.

культура: Говорят, некоторые черты передаются в третьем поколении. Иными словами, Вы должны были унаследовать что-то от Станиславского. Но по линии мамы Вы еще и правнучка Льва Николаевича Толстого.

Алексеева: Я унаследовала, скорее, толстовские черты. Мы, Толстые — озорные (смеется). В чем эти корни чувствуются? Может, в упрямстве. Шучу, конечно.

культура: Почему Ваш отец не вернулся после лечения в Советскую Россию?

Алексеева: Из-за туберкулеза нельзя было резко менять климат. А потом началась война.

культура: Что подвигло Ваших родителей перебраться из Парижа в Марокко, где они прожили десять лет?

Алексеева: Там можно было очень дешево купить землю. Папа закончил архитектурный институт, но из-за болезни никогда не работал по специальности. В Марокко он хотел стать фермером, однако ничего у него не получилось. В 1946 году вернулись в Париж, а в 1948-м мы вместе с папой отправились в Россию. К тому моменту родители развелись, и мама с нами не поехала.

культура: Ваш отец не боялся преследований в СССР, ведь его, наверняка, пугали?

Алексеева: Ему было все равно. Его ничто не пугало. Больше всего он хотел в Россию, которую очень любил. Мы прибыли на корабле в Одессу, где нас встретила делегация Художественного театра. Поэтому мы были единственными, кто не пострадал после возвращения. Нас спасло имя Станиславского.

культура: Отец не сожалел о том, что вернулся?

Алексеева: Нет, никогда. Правда, он хотел стать священником. Но ему сказали: «Не ходи в церковь. Там каждый второй — стукач». Справедливо или нет, другой вопрос... В любом случае, он оставался патриотом до самой своей смерти, а умер отец в 1973 году.

культура: Чем он занимался в Москве?

Алексеева: Вместе с сестрой, Кирой Константиновной, работал в Музее Станиславского.

культура: Вам было всего 15 лет, когда Вы впервые оказались в Москве. Какие у Вас воспоминания о тех годах?

Алексеева: Самые светлые. Советская власть мне абсолютно не мешала. Наоборот, чувствовала себя дома. Дядя меня называл «французской колхозницей». Я сразу пошла в школу. Появилось много друзей. Стала комсомолкой, правда, плохой — перестала платить членские взносы, и меня из комсомола поперли.

культура: Но органы за Вами все-таки присматривали?

Алексеева: Первый год. Тетка запретила нам с сестрой говорить по-французски на улице — могли подумать, что мы что-то плохое говорим о Сталине или о советской власти. Меня это отвратило от французского языка — я его до сих пор не люблю. По-французски говорю мало. У меня во Франции русское окружение.

культура: Чем Вы занялись после школы?

Алексеева: Сначала хотела пойти в медицинский институт и окончила курсы медсестер. Работала в детском садике, в роддоме. Потом поступила в московский Иняз — меня взяли благодаря моему французскому. Но диплом так и не получила, бросила. Училась на вечернем факультете в Сокольниках, а ездить было мытарно и опасно.

культура: Вы навещали маму, которая осталась в Париже?

Алексеева: Долгие годы мне не разрешали, говорили, что это «не целесообразно». Кончилось тем, что пошла к Аджубею в «Известия». Он мне помог, и я стала регулярно ездить к маме. Это было в середине 60-х годов.

культура: В конце концов, Вы снова перебрались на постоянное место жительства в Париж?

Алексеева: В сорок лет я вернулась во Францию с двумя детьми — Кириллом и Максимом, а старший Михаил остался в Москве. Приехала на один год, потому что мама была тяжело больна. Тогда же в Москве скончался папа. Мне сказали, что на похороны надо ехать с детьми, а это значило, что обратно мне было бы трудно возвратиться… Словом, так получилось, что я осталась. Дети меня до сих пор упрекают в том, что тогда не уехали в Москву. Но Кирилл, можно сказать, вернулся в Россию — он там уже 11 лет.

культура: И чем занимается?

Алексеева: Он представитель французской строительной фирмы. Сначала их было трое, а сейчас — 90 человек. Дела у него идут очень хорошо.

культура: Ваш младший, Максим, снимает кино?

Алексеева: Он режиссер и оператор, единственный из всей семьи, кто близок к искусству. Максим снимает фильмы о России, Азербайджане и Казахстане для французского телевидения.

культура: Трудно было с работой в Париже?

Алексеева: Нет, нашла сразу — занялась переводом технической литературы.

культура: В Париже знают, что Вы внучка Станиславского?

Алексеева: Стараюсь это не афишировать. Кто я такая? Ничего не сделала и никакого интереса не представляю. Вот моя двоюродная сестра, дочь художника Фалька, была известной переводчицей.

культура: Вы поддерживали контакты с Художественным театром?

Алексеева: Я любила Олега Николаевича Ефремова. Замечательный был человек — добрый, воспитанный, умный, талантливый.

культура: Часто бываете в России?

Алексеева: Два раза в год. У меня там два сына и внуки.

культура: Сколько у Вас внуков?

Алексеева: Десять. Пятеро из них живут в России.

культура: Потомки Алексеева-Станиславского и Льва Толстого между собой общаются?

Алексеева: Мои сыновья, которые живут в Москве, часто встречаются с Толстыми. И даже ездили к ним в Америку.

культура: Алексеевых больше во Франции или в России?

Алексеева: Из Алексеевых остались только мои сыновья, внуки и я. Больше никого нет.

культура: Семь лет назад Вы приняли иноческий постриг. И стали инокиней Олимпиадой, псаломщицей в Трехсвятительском соборе в Париже.

Алексеева: Псаломщицей была. Но сейчас мало живу в Париже, большей частью — в Греции. У нас дом на острове Патмос, где проповедовал Иоанн Богослов.

культура: Прожив многие годы в Париже, кем Вы себя ощущаете — француженкой, русской, эмигранткой?

Алексеева: Абсолютно русской.

культура: Как Вы воспринимаете Францию и французов?

Алексеева: Не люблю французов, их менталитет, прагматизм, жадность, расчетливость. Поэтому и не общаюсь с ними, живу, словно в России. У меня друзья — только русские. Смотрю исключительно российское телевидение. Здесь меня устраивают климат и медицина. Хотя и она очень ухудшилась.

культура: Что Вас больше всего привлекает в России?

Алексеева: Природа и люди — открытые, добрые. Но в деревне, а не в Москве — она мне не нравится.

культура: Не думаете перебраться в Россию навсегда?

Алексеева: Возможно, вернусь. Поселюсь в доме у сына Миши под Волоколамском.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть