Александр Шаганов: «Любэ» представит новую песню «Крымский мост»

14.02.2019

Денис БОЧАРОВ

В течение трех дней — 22, 23 и 24 февраля — в «Крокус Сити Холле» пройдут юбилейные концерты группы «Любэ». Коллективу исполняется тридцать лет. Корреспондент «Культуры» пообщался с главным лириком проекта Александром Шагановым.

Фото: Андрей Никеричев/mskagency.ru

культура: Концерты группы «Любэ», приуроченные ко Дню защитника Отечества, давно стали традиционными. Но в этом году вы еще и юбилей отмечаете...
Шаганов: Да, так куда экономнее, не находите? (Улыбается.)

культура: Согласен. И чем же на сей раз осчастливите?
Шаганов: Все будет как обычно. Приглашенные друзья, обилие хитов — в общем, все обязательные для торжества атрибуты. Но самое главное, планируем представить несколько сюрпризов, одним из которых станет исполнение песни «Крымский мост». Впрочем, не стоит вестись на название, композиция не несет в себе глубинного политического подтекста — она, скорее, о красоте, нашем побережье, Крыме как таковом. Нормальная песня, не в духе «я сваи забиваю», а простая, человечная вещь. Я уже видел ролик, отснятый нашими ребятами. Он прекрасен. Масштабная ротация песни начнется весной и будет приурочена к годовщине открытия Крымского моста.   

культура: Группе тридцать лет — немалый срок. А есть ли какая-нибудь конкретная точка отсчета?
Шаганов: Не то чтобы именно точка отсчета, просто 1989-й — действительно очень значимый и важный для нас год. Во-первых, именно тогда проходил финал международного конкурса видеоклипов. Я до сих пор недоумеваю, как Игорь Матвиенко ухитрился внедрить в сознание редакторов Первого телевизионного канала понимание, что следует поставить в эфир «Батьку Махно». Но фишка сработала, помню, ведущий Юрий Николаев тогда, замешкавшись, сообщил на всю страну: «Такого не видел не то что весь мир — даже Москва не была тому свидетельницей».

Во-вторых, нельзя забывать про Рождественские встречи Аллы Пугачевой. Кстати, то, что именно она придумала Коле Расторгуеву нынешний имидж, с гимнастеркой — не миф, так оно и было. Песня «Атас» порвала буквально всех. «На следующее утро они проснулись знаменитыми» — это как раз наш случай. В-третьих, песня «Клетки» тогда уже разносилась из каждого утюга.

Ну и, наконец, в 89-м вышел наш дебютный альбом. Пластинка на виниле появилась годом позже, но, как ни крути, тот год был для «Любэ» знаковым и во многом определяющим.

культура: Говоря — «Любэ», мы подразумеваем — «Шаганов», по крайней мере, в том, что касается текстов.
Шаганов: Справедливости ради, хочу заметить, это не совсем верно. Миша Андреев сделал для нашей команды не меньше, очень уважаю этого поэта. До сих пор немного неловко, когда мне приписывают авторство слов песни «Березы».

Фото: из личного архива А. Шагановакультура: Недавно вышла Ваша книжка, представляющая собой обновленное и дополненное издание работы «Я Шаганов по Москве». А почему мы до сих пор не видим полноценной монографии, посвященной группе «Любэ»? Думаю, проект пользовался бы успехом...
Шаганов: Хороший вопрос. Хотя я, признаться, об этом доселе не задумывался. Надо бы намекнуть нашему отцу-основателю, Игорю Матвиенко. Кстати, я бы, под чутким руководством редакторов, написал эту историю самолично, во избежание кривотолков и недоразумений. Пока мы все живы, в трезвом уме и твердой памяти, как говорится, у каждого найдется что вспомнить, чем поделиться. Ведь «Любэ» — это суть жизнеописание нашей современности. От пустых прилавков конца 80-х — начала 90-х до кажущегося изобилия, но при этом тотального духовного обнищания наших дней.

культура: Как выстроен ваш творческий процесс? По мере необходимости или по велению сердца? Ну а если совсем просто: новый альбом не за горами?
Шаганов: Я, как человек, непосредственно на сцену не выходящий, не совсем в курсе, но могу сказать следующее. Матвиенко однажды обобщил примерно так: «Новые песни надо писать, когда старые надоедят». Однако, когда мне в голову приходят симпатичные, на мой взгляд, строки, первым делом спешу ими поделиться с Игорем. Именно из этого, как показывает практика, и получаются самые лучшие песни. По заказу, для кинематографа — это одна история, а вдохновение — штука не прогнозируемая и не просчитываемая. Скажу вам больше: песню про батяню-комбата я бы никогда не смог сочинить по заказу. Искренний сердечный импульс — залог успеха любой композиции.

культура: Вот Вы упомянули про кинематограф. Знаю, у Вас с кино особая история, снимались в нескольких лентах. Что дал этот опыт?
Шаганов: Однажды снимался в каком-то сериале. Сделал необходимое количество дублей, после чего подхожу к оператору, говорю: «Я ничего вам там не испортил, а то ведь я не профессиональный актер». А он мне: «Да знаем мы этих профессиональных актеров, они вынуждены по долгу службы жить в кадре, а вы просто живете, понимаете?» Прихожу домой, роюсь в Сети и обнаруживаю, что этот оператор — не кто-нибудь, а сам Вадим Валентинович Алисов, человек, послужной список которого дай Бог каждому. С неприкрытой гордостью заявляю жене: «Вот видишь, как меня ценят, а ты говоришь, что я попусту время трачу». Так что, надеюсь, кинематографу еще пригожусь (улыбается).

культура: А что для Вас вообще представляется главным в важнейшем из искусств, как говорил вождь мирового пролетариата?
Шаганов: Мне кажется, сейчас крайне мало снимается хороших фильмов. Не только у нас, но и во всем мире. Я довольно-таки часто «киноманю» и, к величайшему своему огорчению, обнаруживаю, что, как пел Высоцкий, «нет того веселья». Чем, по сути, отличается хорошее кино от плохого? Да попросту тем, что хорошее кино прекрасно в любом виде — и с ужасным звуком, и с поганой картинкой, и с чудовищным переводом — вы все равно поймете, что перед вами отличный фильм. А плохую ленту ничто не спасет — смотри ты ее с друзьями, подшофе, в самом крутом кинокомплексе. Никаким 3D, 5D ситуацию не исправишь.

культура: Много ли у «Любэ» проходного, «бросового» материала? То есть существуют ли песни, которые в итоге не попадают в альбом?
Шаганов: Почти нет. Говоря предельно четко: после «Любэ» архивов не останется. Да, иные недоброжелатели могут пытаться подавать нашу группу как некую «фабрику хитов». Ну так Бог им судья. Мы не червонец, чтобы всем нравиться. Но, уверяю, те, кто придет на наши концерты 22, 23 и 24 февраля, разочарованы не будут.

культура: Давайте вспомним Высоцкого: «Я не люблю любое время года, когда веселых песен не пою». У поэта Шаганова порой бывают такие грустные моменты?
Шаганов: Несомненно. Но в таких случаях я стараюсь больше читать. Причем, конечно же, преимущественно классику. Дело не в недоверии к современным авторам, просто любовь к учителям с годами не ржавеет. Ведь кто такой поэт? Человек, который может сообщить об окружающем мире порой даже больше, чем иной экономист. Да, жизнь суетна, призрачна и прочее, но без поэзии она попросту становится банальной.

Поэзия, как, впрочем, музыка и живопись, обладает невиданной способностью достучаться до человеческого сердца. Но ее надо пропагандировать. Конечно, рассчитывать на то, что вновь наступит время, когда чтецы собирали многотысячные стадионы, не стоит, но к этому надо стремиться...    

культура: Вы всегда позиционировали себя именно как поэта-песенника. А есть ли произведения, которые, условно говоря, храните под подушкой, ибо понимаете: для песен они не годятся.
Шаганов: Однажды я был в гостях у Аллы Пугачевой, на радиостанции «Алла», где примадонна сказала мне примерно так: «Никакой ты не поэт-песенник. Их читать в отрыве от мелодии невозможно. А тебя — вполне». То был один из высочайших комплиментов. У меня до сих пор сохранилась запись передачи.

Многие называют Леонида Дербенева и Михаила Танича поэтами-песенниками, но если бы сегодня их, людей с непростыми характерами, попросили высказаться в отношении современных авторов, вот бы тем на орехи-то досталось! Из наших песен, увы, уходит образность, глубинная рифма — налицо сплошное мелкотемье...

Фото: из личного архива А. Шаганова

культура: Которой, кстати, в творчестве «Любэ» не наблюдается. В частности, у Вас много вещей, где на передний план выводится военная тема. Почему сейчас люди стали рассуждать о войне так спокойно, словно пережевывают жвачку: мол, это где-то там, нас не коснется... Мы что, перестали бояться реальности, отказали тормоза?
Шаганов: Помните, какой фразой заканчивались любые тосты, поднимаемые в советское время — вне зависимости от того, кто именно в данный момент тостуемый или тостующий? А я вам подскажу: «...и чтобы не было войны». Это самое главное. Но у людей, видимо, короткая память. Сегодня молодежь, «не ученная в МУРе», думает: что мы нарисовали в своем смартфоне, это и есть правда жизни. А это далеко не так. Именно поэтому мне человек с социалистическим укладом куда более близок, чем с капиталистическим — да не прозвучу я банально и архаично. Человеколюбие, умение и стремление прийти на выручку — вот то, что было в нас, и то, что постепенно незаметно истребляется.

культура: Дабы не заканчивать на минорной ноте, скажите напоследок, что самое клевое в работе с «Любэ» и что самое стремное?
Шаганов: Да у меня одни сплошные плюсы (смеется). Хотя бы потому, что считаю: я, наверное, был создан на этот Божий свет для того, чтобы вместе с Игорем Матвиенко сочинить главную песню своей жизни — а именно «Комбат». Да и получать авторские за «Выйду ночью в поле с конем...» тоже приятно, согласитесь.

Хотя немного и покритиковать готов. Нам не хватает позитива, песен хорошего настроения — того, с чего мы стартовали в общем-то. Но, думаю, к задорному настрою в духе «А ну-ка, девушки, а ну-ка, парни» мы еще вернемся. Игорь и Коля постарше меня будут, но я их еще пошевелю (улыбается). Поскольку уходить «в грустебу» — это не наш путь развития.


Фото на анонсе: из личного архива А. Шаганова




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть