Свежий номер

Если Павленский поджигает

18.10.2017

Егор ХОЛМОГОРОВ, публицист, обозреватель телеканала «Царьград»

Когда Петра Павленского называли «художником-акционистом», я всегда немного терялся. Он зашивал рот, прибивал себя за причинное место к брусчатке, отрезал мочку уха, поджигал двери ФСБ — ​хорошая иллюстрация к слову «мазохист-эксгибиционист», но зачем же стулья ломать? Настоящим акционистом он стал на днях, когда поджег здание Банка Франции на площади Бастилии в Париже. То есть сделал то, чего от него никто не ожидал: причинил подлинную боль не себе, а прогрессивной общественности.

Павленский всерьез распространил заявление, в котором сообщил — ​«банкиры заняли место монархов» — ​и выразил надежду на то, что своим поступком разожжет мировой пожар революции, которая освободит и Францию, и Россию. Однако парижане перформанса не оценили. Горе-пироман был арестован по обвинению в порче частной собственности путем поджога, статья французского кодекса предусматривает наказание до 10 лет тюрьмы и 150 тыс. евро штрафа. Как назло, он выбрал для своей акции очень неудачный день — ​президент Макрон как раз выступил с заявлением о необходимости ужесточения наказаний за преступления мигрантов.

«Художник» не вытворил в Париже ничего нового по сравнению с поджогом дверей ФСБ, от штрафа за который он и скрылся во Францию. Однако реакция публики поразительно разнится. После хулиганства на грани теракта в Москве Павленскому бурно аплодировали. Еще бы, он же «бросил вызов путинской системе». В Литве ему даже поставили памятник. Но стоило сделать то же самое во Франции, поднялся настоящий вал гнева.

Понятно, почему возмущаются местные обыватели: они незадачливого россиянина хулиганить не приглашали, все было сделано без них. Французы совершенно правы, когда пишут: «Напакостил в своей стране и хочет разрушить ту, которая его приютила? Вон отсюда!»; «Давайте его отправим назад Путину без промедления!»; «Нас считают за дураков? Какой «артист»? Политэмигрант не имеет прав лезть в политику. Вон его, и заставить извиниться тех, кто его привез»; «Почему бы этому артисту не поручить освежить интерьеры замка Иф?».

Но высказывания эти меркнут на фоне гнева представителей нашей либеральной общественности, особенно тех, кто сам прячется от российского правосудия за границей. Рустем Адагамов, Аркадий Бабченко, Павел Шехтман и другие столь же достойные «друзья свободы» исходят ядом. Да как он смел посягнуть на руку кормящую? Как он додумался уравнять «репрессивную» ФСБ и безобидных французских банкиров? А не подставил ли он всех эмигрантов, спасающихся от ужасного путинского режима? Вот оно, в чем дело. Конечно, подставил. Обнаружив, что «борец и жертва путинского режима», которого они прославляли, на самом деле — ​заурядный девиантный преступник, европейцы, глядишь, начнут присматриваться и к прочим «беженцам совести», так что обнаружится немало интересного — ​от обычного мошенничества до изнасилований или педофилии. Так уж получилось, что значительная часть платных «борцов с путинизмом» — ​это и в самом деле криминальные субъекты. Просто большинство из них — ​люди хитрые и расчетливые, они отлично знают, на кого можно лаять и кого кусать, а кому надо лизать руку.

Павленский для этой разборчивости слишком асоциален. Если хотя бы половина ходящих о нем по «тусовке» слухов — ​правда, то этот человек не слишком соотносит себя с миром людей. Он даже не попытался принять во внимание опыт Олега «Вора» из группы «Война», оказавшегося в столь остром конфликте со швейцарскими властями, что прямо на глазах начал перековываться в «ватника».

Такого «союзника», как Павленский, конечно, никому не надо. Но вот что симптоматично в его обращении — ​своеобразный «троцкизм наоборот». Льву Давидовичу Россия рисовалась растопочным материалом для мирового пожара, конечной целью которого должна была стать революция в Германии, Франции, наконец — ​Америке. Как писал классик, «мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем». Павленский заходит с противоположной стороны: зажигает костерок революции на площади Бастилии, в надежде, что из искры возгорится пламя, которое когда-нибудь доберется и до Москвы. О, наивность.

Но, во всяком случае, в отличие от наших радикалов, он хочет пустить на растопку не Россию, а Францию. Что ж, давайте теперь экспортировать всю эту банду то ли буйнопомешанных, то ли революционеров. Пусть поджигают… главное, чтобы не на Моховой и не на Ильинке. Пора переходить от импорта революции к ее экспорту. Мы вам наших психов, вы нам ваших «расистов, сексистов, мужских шовинистов, нетолерантных ультраправых» и иных приличных людей, с которыми есть о чем поговорить за бокалом хорошего вина.


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел