28 и еще тысячи

15.11.2013

Нильс ИОГАНСЕН, Московская область

16 ноября 1941 года на пути рвавшихся к столице фашистских захватчиков встали 28 панфиловцев — герои, о которых знает каждый. Но гораздо больше тех, кто забыт.

Курсанты и не только

Волоколамск. Местные краеведы показывают мне два наградных листа. Один — на орден Боевого Красного Знамени, в нем значится рядовой 1075 стрелкового полка 8-й ГКСД наводчик 82-мм миномета Вениамин Борисов. Читаю описание подвига: «16.11.41 г. у деревни Щелканово в составе батареи уничтожил обогревавшихся немецких танкистов». Другой наградной (тоже «Знамя») — на лейтенанта 1073 СП той же дивизии Семена Краева. На его счету — восемь танков противника. Соединение, которым он командовал, захватило в бою много трофеев. Это тоже произошло 16 ноября 41-го.

12 октября фашисты подошли к Яропольцу, от Волоколамска до этого древнего городка рукой подать. Немцы двигались от Ржева в сторону Клина, в окружении могли оказаться сотни тысяч. Считается, что на берегах Ламы вермахт остановили кремлевские курсанты. Однако сражались они тут не одни. «Всего под Яропольцем стояло соединение общей численностью более трех тысяч человек. Половину, действительно, составляли кремлевские курсанты. Но были еще учащиеся Московского военно-инженерного училища, школа младших командиров Панфиловской дивизии, 302-й пулеметный батальон, 42-я огнеметная рота, два дивизиона, сформированных из числа слушателей Московского артиллерийского училища имени Красина и ряд других частей. К сожалению, про них мало кто знает», — сокрушается местный краевед Вячеслав Широков.

Вот всего один эпизод. 17 октября в деревне Федосьино враг окружил командный пункт 1075-го стрелкового полка. Бойцами командовал капитан Иван Манаенко. Немцы предложили сдаться, обещая сохранить жизни солдатам и офицерам. В ответ раздались выстрелы и полетели гранаты. Штаб сражался до последнего патрона, фашистам пришлось уничтожить здание вместе с защитниками. Манаенко был посмертно награжден орденом Ленина. Он стал одним из первых, кого представили к этой регалии, война только начиналась, тогда награждали редко.

Вдоль берегов Ламы стоят многочисленные доты, считается, что осенью 1941-го именно они помогли остановить фашистов. Но это не так. «Линию обороны построили уже после освобождения этих мест, в 42-м. Немцы закрепились на Ржевском выступе, до него совсем недалеко. Советское командование опасалось нового прорыва в сторону столицы. Поэтому никаких курсантов в этих сооружениях не воевало. Укрепрайон как таковой отсутствовал, генерал Панфилов тогда говорил, что его части «пришли и сели на колышки», — объясняет Вячеслав Широков.

Большая часть местных жителей осталась помогать армии. Антонина Сальникова (Кожемяко), 1924 года рождения, тоже копала противотанковые рвы и траншеи, строила блиндажи. «Солдатики сидели просто в окопах, никакого бетона еще не было. Пулеметчики расположились в каменных домах, с высотки они стреляли по мосту у деревни Сырково. Храбро дрались, но силы оказались неравными», — вспоминает основатель ярополецкого краеведческого музея Антонина Кожемяко.

Антонина Павловна помнит все — и хорошее, и плохое. Ее отца — инвалида труда, однорукого председателя колхоза, который остался помогать войскам, схватили немцы. Выдали бывшие кулаки Селиверстовы. Захватчикам нужно было зерно, но его Павел Сальников роздал односельчанам, а те спрятали. «Вы тут теперь хозяева, вот и крутитесь как хотите», — заявил фашистам глава колхоза. Его посадили в холодный сарай.

«Когда началось наступление наших, все сгорело. Я успела вытащить отца из сарая, положила его на половичок, дерюжку домотканую, и тащу — ходить он уже не мог, пальцы ног отморожены. Пули свистят вокруг, а я тащу. Тут солдат подбегает, разведчик, обматерил он меня, конечно, приказал лежать. Вскоре пригнал подводу, и мы, пригнувшись, укрываясь за лошадью, вышли. Нас тут же допросил особист, весь такой ремнями кожаными перетянутый, отца отправили в санбат, поставили на довольствие. Так и спаслись», — вспоминает Антонина Павловна. 

Дот, да не тот

На 125-м километре Минского шоссе стоит дот. Как гласит мемориальная доска, здесь осенью 41-го Иван Харинцев и расчет его «сорокапятки» уничтожили шесть немецких танков. За это героев представили к наградам, младший сержант Харинцев получил «Красное Знамя». По два танка на каждого красноармейца.

Об этом подвиге тоже мало кто знает. Между тем его подробности весьма интересны. «Дот Харинцева — название условное. Расчет орудия из него не стрелял, вообще пока не очень понятно, когда сооружение было построено. Скорее всего, уже в 42-м, мы сейчас уточняем данный вопрос. Но уже известно, что та «сорокапятка» стояла на высотке в деревне Ельня, на кладбище», — рассказывает замдиректора по науке Государственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника Александр Горбунов.

На учете в музее 44 памятника Великой Отечественной, в основном это доты. К сожалению, уже имеются и потери. С Бородинского поля кто-то украл уникальный объект — скрывающуюся огневую точку (СОТ). Под угрозой и дот сержанта Харинцева. «При прошлой реконструкции трассы М1 строители вплотную подобрались к объекту, а ведь грядет новое расширение шоссе. Мы всюду пишем, чтобы дорогу сдвигали в южном направлении, не уродовали рельеф местности. Весь укрепрайон в Ельне мы хотим превратить в мемориальный комплекс», — говорит Александр Горбунов.

А вот еще одна история. Зимой 42-го над Бородинским полем был совершен один из первых воздушных таранов. Пилот — младший лейтенант 172-го истребительного авиаполка Виталий Силантьев — погиб. 19 февраля 1942 года на «ЛаГГ-3» он свалил пикирующий бомбардировщик Ju-87, машины рухнули рядом. Через два дня в полк пришла награда, орден Боевого Красного Знамени. За предыдущие победы. А вот «Красную Звезду» — тоже за сражения осени 41-го, — не дали, уже прошла информация, что летчик погиб. И сам таран, который задокументирован, никак не отмечен.

Замполит полка подполковник Иван Кубарев после войны пытался добиться посмертной награды для героя. Увы, не удалось. Сегодня этим занимается краевед Владимир Петров, в прошлом летчик. Таран произошел в ста метрах от дома, где он сейчас живет, банька переоборудована под музей. Здесь фотографии Виталия Силантьева, фрагменты его самолета и немецкого борта, документы. Вскоре планирует поставить и памятник. Сам, без чьей-либо помощи.

Как НКВД столицу спас

Комиссар Московской зоны обороны К. Телегин ставит боевую задачу экипажу бронепоезда № 73 войск НКВД.Встретив отпор на Волоколамском шоссе, под Можайском и Крюково, немцы скользнули вдоль советской линии обороны в северном направлении. Военачальники вермахта намеревались перерезать Дмитровскую и Ярославскую железные дороги. Для столицы СССР это было смерти подобно. И тогда на защиту Москвы встали войска НКВД.

В последних числах ноября 41-го немцы после ожесточенных боев под Рогачевым заняли Яхрому, был захвачен и мост через канал имени Москвы, до Дмитрова оставалась пара километров. При поддержке бронетехники фашисты пошли на райцентр, остановить их было некому. Положение спас бронепоезд №73 войск НКВД. «Танки наступали на узком дефиле — с одной стороны канал, с другой — Пермиловская высота. Посередине железная дорога. И это бутылочное горлышко заткнули чекисты. Сначала бронепоезд вел огонь из города, потом выдвинулся к яхромскому переезду, где несколько часов шел ожесточенный бой. Затем гитлеровцам все-таки удалось подбить паровоз. Однако его эвакуировали, и он снова стал крепостью, стоящей на железнодорожных путях в Дмитрове», — говорит заместитель генерального директора музея-заповедника «Дмитровский кремль» Наталья Табунова.

История б/п 73 — не просто героическая, а захватывающая. Во-первых, вырваться из Дмитрова ему удалось с трудом — почти все железнодорожники со станции дезертировали. Осталась одна-единственная стрелочница Маша Литневская, именно она под пулями и снарядами давала возможность маневрировать составу. Для своих лет Мария Тимофеевна — очень бойкая старушка, все помнит. «На путях мне встретились военные. Спрашивают: девушка, а ты тут что делаешь? Ваши все уехали. Как, что — отвечаю, — работаю я тут... Телефон уже не функционировал, наших, действительно, никого не было. В общем, что делать, не знала. Но мне никто не давал команды оставить свой пост, вот и продолжала делать свою работу», — рассказывает Мария Барсученко, в девичестве Литневская.

Мария Литневская. 1941

Бой у Яхромы был тяжелый. Немцы подбили выдвинувшуюся вперед бронедрезину, которой командовал политрук, рядовой Иван Григоренко, погиб весь экипаж. Подошел основной состав, около четырех часов шла перестрелка, огонь вели более 20 немецких танков. Но вот запарил локомотив — бронепоезд был обречен, его, как неподвижную мишень, могли легко расстрелять. И тут со станции прибыл паровоз, который вели машинист Андрей Доронин и его помощник Иван Лавров. 73-й эвакуировали на станцию, естественно, при непосредственном участии Маши Литневской. 

За спасение бронепоезда Андрея Доронина наградили орденом Ленина, Мария Литневская и Иван Лавров получили по «Красной Звезде». Ведь, по большому счету, они встали на защиту не только Дмитрова, но и столицы.

Захватив мост через канал имени Москвы 28 ноября 41-го, всего за сутки немцы успели очень многое. Старожилы этих мест рассказывали мне в детстве с о двух немецких танках, которые якобы видели около станции Ашукинская Ярославской железной дороги. Упоминали они и о прорыве бронетехники противника в сторону Пушкино. И вот эта информация получила подтверждение. «Около деревень Лотосово, Новогришино и Костино дачники недавно нашли фрагменты фашистской бронетехники. Но никто не понимал, откуда она тут взялась, вроде бы вермахт до этих мест не дошел. Теперь все понятно», — рассуждает командир поискового отряда «Рубеж Славы» Сергей Рыбаков.

В истории обороны Дмитрова много белых пятен. Например, только недавно стало известно, что бронепоезд действовал не в одиночку. Оказывается, на нем был десант — бойцы 112-го полка 19-й дивизии войск НКВД. На переезде погибли шестеро, в том числе уроженец Дмитрова рядовой Шапилов Иван Федорович, 1916 года рождения. «Ищем родственников земляка, надеемся, что публикация в «Культуре» в этом поможет, — говорит Сергей Рыбаков. — Данные о составе десанта нашлись неожиданно. Мы случайно получили доступ к документам местного военкомата, которые почему-то до сих пор держат под грифом «секретно». А ведь именно в таких местных архивах часто спрятана информация о героях Великой Отечественной, имена и судьбы которых покрыты тайной».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть