Новое аварийное жулье

23.02.2016

Михаил БУДАРАГИН

«Перед тем как приступить к работе, утром надо газету открывать и там читать: ты еще работаешь или в отставке? А то отработаешь полдня — и бесплатно», — так отреагировал на свое увольнение «по собственному желанию» губернатор (теперь уже с приставкой «экс») Забайкальского края Константин Ильковский. Глава Карелии Александр Худилайнен, получивший от президента РФ «только» выговор, резкими заявлениями не бросался, но в начальственном гневе уволил правительство республики.

Фото: Александр Рюмин/ТАСС

Причина скандалов — провал программы расселения аварийного жилья. Местные власти жалуются, что деньги из года в год выделяются поздно. Оправдание слабенькое, ведь Минфин работает со всеми регионами одинаково, а Забайкалье и Карелия — не самые бедные субъекты. Политологи, по обыкновению, связывают происходящее с интригами в высоких кремлевских коридорах. Однако очевидно одно: пара регионов, попавших в поле зрения СМИ, — лишь верхушка айсберга. 

Да, Забайкальский край и Карелия не смогли освоить целевые бюджетные средства, предназначенные на расселение, но есть и проблема не менее сложная. Причем мы, не исключено, имеем дело не с какой-то нерасторопностью и служебным несоответствием, а с прямым обманом или, хуже того, вредительством. 

Термин «новое аварийное жилье» ввел в оборот Центр мониторинга исполнения указов президента ОНФ «Народная экспертиза»: зачастую едва построенные дома и квартиры, куда местные власти, не переставая козырять успехами, переселяют людей, оказываются отвратительнее прежних. Представьте себе: жили в бараке с гнилыми полами, дали, наконец, заветные ключи — а там потолок на голову падает. Что пишет чиновник в итоговом рапорте? «Дом расселен». Указ исполнен, не то что в Забайкалье. А если жить на предоставленных государством метрах нельзя, так это уже на отчетность никак не влияет.

Между тем сюжеты копятся. «Народная экспертиза» ведет реестр «нового аварийного жилья», и он пополняется постоянно. Вот Бердск Новосибирской области. Здесь один из домов по улице 2-й Заводской на глазах у счастливых новоселов пошел трещинами, которые спешно заделываются... лишь для того, чтобы уже поверх «исправлений» проступали новые. «Плывет» и фундамент. Здание может развалиться, но у мэрии Бердска нет средств на экспертизу, затребованную людьми. Более того, в Фонд содействия реформированию ЖКХ летят бумаги о том, что все недостатки устранены. 

В карельском городе Кемь на улице Гидростроителей — тоже проблемы: что-то возвели, сдали, отчитались. Наступила зима — промерзли окна, на плинтусах появился иней. Выяснилось, что нарушен проект: вместо центрального отопления жильцам досталось электрическое. Хочешь тепла, раскошеливайся. Примерно по 4000 рублей с квартиры ежемесячно. Никаких работ по устранению недостатков не ведется. Живите как хотите.

В городе Чадан (Тува) наших соотечественников заселили в дома без электричества и воды. Здесь, впрочем, горе-строители и чиновники хотя бы пытаются исправить «уютное жилье для переселенцев». А в деревне Коляново (Ивановская область), несмотря на письма, комиссии, отчеты и даже уголовное расследование по факту возведения опасного для проживания многоквартирного дома, дело с места не движется. Здание на улице Загородной собрало все болячки «нового аварийного жилья»: стены, полы, потолки — все из рук вон плохо. То же — в городе Галич Костромской области. 

Фото: Александр Петросян/ТАСС

Почти в каждом случае жильцы обивают пороги, собираются на сходы и принимают резолюции, просят и требуют, но чаще всего ответственные лица просто пожимают плечами: мол, дом есть, чего вам еще?

30 июля 2015 года в реестр «нового аварийного» был внесен дом 66, корпус А, в селе Боринское (Липецкая область), и до сих пор, несмотря на обращения жителей, не существует даже приблизительного графика устранения недостатков. Когда-нибудь что-нибудь будет сделано, а пока застройщик (ООО «Дагс») и местные власти перекладывают вину друг на друга.

Существуют и легендарные дома, о которых региональные СМИ пишут годами. Улица Чапаева, 33 и 35, — этот адрес известен не только в городе Буй, но и во всей Костромской области, где программа расселения началась еще в 2012 году. Работы ведутся, сроки окончательного исправления переносятся, и никакого просвета не видно.

К апрелю должны быть приведены в порядок два дома для переселенцев в городе Сокол (Вологодская область), а первый рейд «Народной экспертизы», в ходе которого и были обнаружены проблемы жителей, состоялся еще в ноябре 2014-го. Интересно, кстати, что обычные россияне порой весьма горько, с истинно государственным мышлением взирают на то, как на их «новое аварийное» жилье опять и опять спускаются бюджетные деньги. Как будто нет в нашей стране иных насущных задач, требующих финансирования. 

Не все просто даже тогда, когда работы ведутся. Информацию приходится вырывать клещами, и жители чувствуют себя брошенными. Словно бы чиновники сделали им огромное одолжение (почему-то за счет бюджета, правда сами при этом не ударив палец о палец), а теперь хоть трава не расти. В Ржеве Тверской области управляющие компании отказываются брать на баланс один из внесенных в реестр домов (улица Западная), мусор не вывозится. Что делать? А ничего! Еще десять лет согласований и бумажной волокиты, авось все как-нибудь устроится.

Есть и более вопиющий пример. Мытарства жителей одного из домов по улице Новая (город Гагарин, Смоленская область) закончились пока тем, что все работы вообще приостановлены и администрация предлагает людям устранять дефекты строителей за свой счет. Капитализм, конечно, должен быть с кулаками, но любой наглости есть же предел... 

Подобных историй очень много. Объединяет их то, что люди совершенно справедливо чувствуют себя обманутыми. Им обещали новое жилье, указ президента — как им сказали — исполнен, однако реально находиться в новых домах просто опасно. При этом чиновники делают вид, что все хорошо, на любые жалобы ответ один: ничего не знаем.

К сожалению, точечные выявления «нового аварийного» жилья помогают решить проблему, но никак не способствуют ее предотвращению. Миллионы рублей, которые могли бы пойти на что-то более полезное, тратятся там, где все необходимо было сделать нормально сразу. Но теперь не тратить нельзя, а строительные фирмы — все в белом, бюрократы изображают кропотливый труд. Предположим, в карельской Кеми после президентского разноса все как-то наладят и кого-нибудь даже осудят (скорее — оштрафуют). Но где гарантии, что следующие переселенцы не столкнутся с теми же трудностями? И что, если уже построенные и введенные в эксплуатацию дома развалятся не сегодня, а через год? 

Фото: Петр Ковалев/ТАСС

Когда Путин лично вынужден наводить порядок в епархиях, за которые вроде бы есть десятки непосредственных ответчиков, это, безусловно, делает ему честь. Но ручное управление — хорошо известно — требуется именно там, где система дает сбои. Не логично ли уже сейчас вернуть в УК как минимум две советские статьи — «Вредительство» (например, за дома, построенные кое-как) и «Саботаж» (за срыв программы переселения). Константин Ильковский, с пафосной речи которого мы начали, может, конечно, валить все на Кремль — почему бы и нет, если человеку все равно подберут новую, не слишком пыльную работенку, а в послужном списке экс-губернатора окажется не поражение, а непреодолимые сложности? Возможно, уголовное преследование за саботаж сделало бы руководителя субъекта порасторопнее и заставило бы его десять раз подумать, прежде чем сыпать обещаниями? Как знать, вдруг статья «Вредительство» поможет сотням строительных компаний, прикормленных региональными администрациями, возводить нормальные дома?

Звучит жестоко, но иной возможности сделать так, чтобы некоторые указы президента исполнялись не только на бумаге, нет. Если бывает время собирать камни, то оно, наконец, пришло. А разбросано немало: управленческая система «сытых» лет, привыкшая к переизбытку денег и недостатку личной ответственности, работает на региональном уровне все хуже.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть