Страсти на пуантах

27.01.2012

Елена ФЕДОРЕНКО

Москвичи потянулись в Петербург — смотреть «Лауренсию» Михайловского театра. Главные партии исполняют Наталья Осипова и Иван Васильев.

Когда советский композитор Александр Крейн отвлекался от главной темы своего творчества — прославления достижений мирового пролетариата, — его захватывали испанские страсти. Так появились сюита к «Учителю танцев» и балет «Лауренсия». Последний в 1939 году (как раз закончилась гражданская война в Испании) поставил неистовый балетный лихач Вахтанг Чабукиани.

Даже спустя многие годы он не мог спокойно говорить об этом балете. Все показывал: подпрыгивая, размашистыми жестами раскачивал люстру в доме легендарной Суламифи Мессерер. За происходящим наблюдал ее сын Миша, ученик балетной школы. Спустя полвека, он, авторитетный педагог и балетмейстер Михаил Мессерер, собрал сохранившиеся танцевальные фрагменты, стилизовал их, и получился спектакль по мотивам чабукианиевской «Лауренсии». Такой крепкий и насыщенный танцевальный концентрат.

Пылкий лицедей Чабукиани накрутил километры живописной пантомимы и темпераментных танцев, но все в рамках привычных балетных канонов: вариации, свадебное Гран-па и даже танец с четырьмя кавалерами (привет Петипа). В этом балете, согласно пьесе Лопе де Вега «Фуэнте Овехуна», за девичью честь вступаются кавалеры, а затем народный гнев выливается в бунт с кровавой расправой над тираном Командором. К восстанию призывает Лауренсия, и ее высекающий искры танец просто не оставляет выбора деревенским жителям — конечно, поддержать.

Игре и танцам дуэт Осипова — Васильев отдаются взахлеб, почти на уровне инстинкта: «Да-да, мы знаем, что история устарела, но мы-то поверили, и вы поверьте». И публика подчиняется. Эти артисты с феноменальным прыжком и невероятным вращением способны танцевать не текст, а эмоции: романтическое безумство, наивную веру, дерзкую мечту. Речь не только о полетах, которыми в пару прыжков пересекается сцена, или вихревых пируэтах. Видели бы вы, с какой ясностью чувств Лауренсия Осиповой набрасывает платок на голову односельчанина: «Неужели, ты — баба и не возьмешь в руки оружие?!»

Экс-премьеры Большого, как и их герои, настолько хотели свободы, что, получив ее, выплеснули свое счастье на сцену. Не стану лукавить — не все в этом спектакле, включая протагонистов, безупречно. Но кураж главного дуэта искупает погрешности и «заводит» других. Прелестна легкая Сабина Яппарова (Паскуала). Во время монолога истерзанной солдатами Хасинты (Оксана Бондарева) трепет проходит по залу.

Индивидуальность сегодняшнего Михайловского многолика: академическая классика, советские эксклюзивы, современная хореография. Репертуарный максимализм выглядит вполне органично, как и приглашенные мировые этуали, аншлаги, увлекательные лекции в Каминном зале за час до премьеры, реконструкция помещения без выселения труппы…

После «Лауренсии» зал заходился в овациях, словно иллюстрируя саму историю — безудержный восторг от премьеры, состоявшейся семь десятилетий назад.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть