Как Грэм среди ясного феста

03.12.2015

Елена ФЕДОРЕНКО

«Live»

Фестивалю Дианы Вишнёвой всего три года. Раз от раза он показывает, что быстро взрослеет.

Стремительно пролетел «Context. Диана Вишнёва», упаковав в пять дней 30 «единиц» программы. Гастроли зарубежных компаний и конкурс молодых хореографов, насыщенный киноблок и мастер-классы, круглые столы и, конечно, новая работа самой хозяйки феста. События пересекались, подгоняли друг друга, и выбор — что предпочесть — получался непростым.

Самое важное направление «Context» — смотр молодых хореографов. Умная балерина Вишнёва когда-то совершила личный прорыв, выскользнув из цепких классических сетей на просторы современного танца. Теперь она предоставляет шансы молодым соотечественникам. Организаторы получили 50 заявок, что, конечно, ничтожно мало для такой огромной страны, как наша. Шесть хореографов вышли в финал, сочинив для него отдельные номера. Из этой шестерки международное жюри в составе самой Вишнёвой, голландского мэтра Ханса ван Манена и худрука Екатеринбургского балета Вячеслава Самодурова выбрало победителя. Соискатели комментировали свои опусы, но слова их шли вразрез с воплощением. Самой обещающей показалась «Внутриутробная музыка гения» москвички Соны Овсепян, вдохновленной творческими муками канадского пианиста Гленна Гульда. Забавные истеричные дамочки в черных неряшливых пачках, с всклокоченными волосами, изображали то ли ноты, то ли поклонниц, терзающих творца, и искали «равновесия» рядом с дамой в белом, проповедовавшей, судя по всему, гармонию. Поиск продвигался хореографом с фантазией и юмором.

«МН-17»

Привлек внимание и номер «МН-17» Арины Тростянецкой. Сбитый «боинг» сподвиг хореографа задуматься о смерти, реквием по погибшим срифмовался с тем, что происходит в мире. Законченными сочинениями работы назвать трудно, но эскизы собственного, пусть пока робкого, пластического языка, несомненно, намечены. Были две иллюстрации: Елизавета Некрасова «додумала» андерсеновскую «Русалочку», Екатерина Лещенко, увязнув в мелочах, пересказала сюжет пушкинского «Станционного смотрителя». Михаил Колегов визуализировал дерганую психику молодых людей, попавших в плен технического прогресса и способных «жить» только в режиме постоянно работающих айфонов. Победителем, получившим в качестве приза стажировку в парижском Центре танца Каролин Карлсон, стал москвич Константин Семенов. Мужской квинтет на музыку Оливье Мессиана, исполненный грамотно обученными солистами Большого театра, принес победу этой патетической хореографии — гладкой и правильной, сотканной из формул Бежара, Килиана и Дуато. Хореограф, конечно, профессия «штучная», дефицит их по-прежнему на виду, но тут Вишнёва не виновата. Наоборот — пытается положение исправить.

«Весна священная»

Ключевым событием фестиваля стал приезд труппы Марты Грэм — великой родоначальницы модерн-танца. Старейшая компания США за 90 лет своего существования впервые выступила в России. Собственно, из двух сотен балетов Грэм Москва видела только «Лабиринт», показанный Вишнёвой в одном из своих авторских проектов. Художественное впечатление от встречи оказалось завораживающим и неожиданным. Техника модерн-танца оказалась настолько безукоризненной, что воспринимается сегодня крепко слаженной системой, и не менее основательной, чем база классического танца. Бьющие через край эмоции, фронтальные позы, экспрессивная пластика, вспышки согнутых рук, вихри прыжков без разбега и полетов как вскриков отчаяния, синкопы пробежек, пируэты, устремленные не ввысь, в поднебесье, а вниз, в преисподнюю, — вот что такое легендарный модерн от Марты Грэм. Американцы показали две работы своей богини: ранний спектакль «Chronicle» на музыку Ригера и «Весну священную» Стравинского, сочиненную Грэм на 90‑м году жизни. «Хроники» созданы в 1936‑м как предвестие страшной войны, в них — оторопь перед судьбой человечества, мрак, о котором нельзя забывать, призыв к объединению. В тот год принципиальная и гордая Грэм наотрез отказалась от участия в Олимпийских играх (приглашение исходило от Гитлера) в стране, где крепнет фашизм. «Весна священная» тоже пронизана болью, но к древнему ритуалу жертвоприношения никакого отношения не имеет. Некая каста с бездушным палачом во главе выбирает тоненькую девушку-изгоя и планомерно, преднамеренно ее уничтожает. Спектакли разделены полувеком, но звучат как воззвания к человечеству — оставить искушения, высокомерие, смирить гордыню. Иначе — тьма и хаос накроют мир.

Дуэт «Andante» в хореографии Ханса ван Манена

Великолепный вечер «Голландские мастера» подарил новую встречу с обаятельной, темпераментной и жизнеутверждающей труппой «Интроданс» из города Арнем (более десяти лет назад компанию приглашал Театр Наций). Дуэт, сочиненный классиком Хансом ван Маненом на музыку Моцарта, — веселый парафраз на тему эротических порывов юности. «Дневной свет» Бена Холдера — незамысловатое высказывание о радости жизни. Пять пар танцуют игривую, немного пасторальную хореографию. Балет «Cantus» Нильса Кристи на музыку Арво Пярта проводит тему войны, ломающей человеческие судьбы, и пронзительно, без вычурности и ложного пафоса собирает «образ» потерь: траурное убранство сцены в отблесках кровавого зарева, распростертые тела юношей, страстные воспоминания-дуэты.

Израильтянин Ицик Галили московским балетоманам тоже известен, хотя прежние его опусы не оставляли безоблачных впечатлений. Нынешняя мировая премьера «Man Of The Hour» для певиц и танцовщиков Израильской оперы — бессюжетное наваждение, концентрат молодой энергии, бьющей через край и не знающей компромиссов.

По недоразумению попала в фестивальную афишу аргентинская компания Бренды Анхиел с опытами над танго. Танец, где один из партнеров обязательно взлетал в воздух на лонжах, а две пары оказывались на потолке, смахивал на пошлое шоу.

«Live»

Дважды за время феста Вишнёва исполнила мини-спектакль «Live» Ханса ван Манена. Созданная три с половиной десятилетия назад эта композиция ничуть не устарела, и Диана наполнила ее глубоким смыслом. На сцене — пианистка (звучит музыка Листа), балерина в коротком красном платьице, словно взятом напрокат у фигуристки, и оператор с камерой на плече. Все, что он снимает, транслируется на большом экране. Вот Диана спиной к зрителям выполняет упругие движения, а на экране — ее лицо, огромные печальные глаза, уставшая стопа, острое плечо или сжатый в отчаянии кулак. Зритель чувствует себя на территории, пограничной между кино и танцем. Героиня явно переживает сильные и не радужные чувства. Появление танцовщика, небрежно пересекающего сцену и идущего по проходу зрительного зала к выходу, многое объясняет. Она — теряет любимого, устремляется за ним, нервно бежит между рядами публики, оператор — за ней. Что происходит за пределами сцены и зала, зритель видит на экране. Герой равнодушно оставляет любимую, а ее накрывают воспоминания: в кинозаписи — репетиционные будни, струйки пота, учащенное дыхание, громкая поступь шагов — вся изнанка балетного мира. И вновь трансляция в режиме онлайн: Диана проходит по фойе Театра имени Моссовета, где танцует фестивальный спектакль, спускается по лестнице, надевает пальто и шарф, оказывается в саду «Аквариум» среди уснувших фонтанов и сверкающих иллюминацией деревьев. Конечно, преданная театру героиня преодолеет личную боль и начнет все заново: искусство всегда побеждает.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть