Игорь Коротченко: «Наши военные базы останутся в Сирии навсегда»

01.10.2019

Татьяна МЕДВЕДЕВА

Четыре года назад началась операция российских ВКС в Сирии. На тот момент войска Башара Асада находились на полном издыхании. Однако с нашей помощью уже к февралю 2016-го положение стабилизировалось, что позволило нам вывести основную часть контингента. Тем не менее ситуация на Ближнем Востоке остается напряженной. Об этом «Культура» побеседовала с членом Общественного совета при Минобороны РФ, главным редактором журнала «Национальная оборона» Игорем Коротченко.

Фото: Евгений Одиноков/РИА Новости


культура: Каких результатов Россия добилась в Сирии?
Коротченко: Международный терроризм потерпел сокрушительный разгром. Он больше и не мечтает о собственном «халифате». Законное правительство и президент Башар Асад контролируют основную часть Сирии. Созданы зоны деэскалации. Москва оказывает союзникам содействие как в рамках политических усилий, так и через постепенное восстановление экономики. По сути, Россия показала пример того, как необходимо действовать: ответственно и осознанно, для того чтобы дружественная страна, погруженная в хаос, снова стала нормальным государством.

культура: А сейчас боевые действия еще продолжаются?
Коротченко: Да, в провинции Идлиб, где пока сосредоточена часть боевиков и остатки ИГ (организация, запрещенная в России. — «Культура»). Но это зона, за которую в первую очередь отвечает Турция. Другая проблема — ​попытки нанесения ударов по российской авиабазе Хмеймим с использованием беспилотников, которые стартуют как раз из района провинции Идлиб. Отмечу, что ни один из таких налетов не увенчался успехом. На авиабазе действует хорошо организованная эшелонированная система противовоздушной обороны. Ее основу составляют дальнобойные зенитные ракетные системы С‑400. Они отвечают за парирование стратегических угроз. А для того, чтобы встречать и уничтожать атакующие дроны, развернуты зенитные ракетные комплексы малой дальности «Тор-М2» — ​это средства ПВО последнего рубежа. Они имеют гарантированную, стопроцентную вероятность уничтожения любых целей, включая малозаметные и низколетящие. За последний год комплексы «Тор-М2» отбили несколько десятков налетов, сбито более ста беспилотников, запущенных террористами.

Фото: Марина Лысцева/ТАСС

культура: Но сама Сирия, видимо, останется разделенным государством?
Коротченко: Россия рассчитывает, что Иран и Турция будут содействовать восстановлению территориальной целостности Сирии. Этот вопрос не может быть решен одномоментно. В любом случае Башар Асад жив и остается на посту президента, правительство в Дамаске работает и большая часть территории освобождена. И теперь мы ждем, что те анклавы, которые сегодня еще во власти террористов или незаконных вооруженных формирований, будут зачищены. В конечном итоге именно страны, которые брали обязательства поддерживать там порядок, должны провести разоружение группировок боевиков.

культура: Как долго останутся в Сирии наши военные базы?
Коротченко: С помощью авиабазы в Хмеймиме и военно-морской базы в Тартусе мы, с учетом наших новых возможностей, нового российского оружия, способны контролировать всю акваторию Средиземного моря, юг Европы, север Африки, весь Ближний Восток. Хмеймим и Тартус — ​ключевые точки российского военного присутствия в регионе. Поэтому мы здесь останемся навсегда.

культура: Нет ли у наших военнослужащих усталости от затяжной кампании?
Коротченко: Кампания успешно завершена. При необходимости самолеты российских ВКС наносят точечные удары по боевикам. Но активная фаза боевых действий давно прошла. Основные силы террористов разгромлены. Дальше наша задача — ​укреплять сирийскую армию, чтобы она проводила зачистку территории в ходе сухопутных операций. А что касается российских военнослужащих, то в Сирии используются только контрактники, либо офицеры. Очень большой конкурс — ​россияне рвутся туда. И никакой усталости нет.

культура: А чем привлекает служба в Сирии?
Коротченко: Прежде всего, реальным боевым опытом, который необходим любому военнослужащему, особенно офицеру. Служба в Сирии — ​это квалификация, это престижно и почетно, это важная ступенька в карьере. И хорошо оплачивается. Но главное, конечно, стремление остановить терроризм на дальних подступах к России, чтобы зло не проникло к нам. В глобальном смысле — ​это еще и шанс в реальной боевой обстановке применить новейшее российское вооружение.

культура: В ходе кампании у нас появились новые талантливые военачальники?
Коротченко: Да, и теперь они будут продвигаться в системе Вооруженных Сил РФ, занимая все более высокие посты. Это люди с боевым опытом, способные вести как обычную, так и гибридную войну. Например, первым командующим российской группировкой в Сирии был генерал-полковник Александр Дворников. Сегодня он командует войсками Южного военного округа. Первым начальником штаба российской группировки в Сирии был генерал-майор Александр Чайко. Сегодня он уже генерал-лейтенант, начальник штаба Восточного военного округа. Это блестящие, хорошо образованные военачальники, со стратегическим кругозором, настоящие интеллектуалы, способные решать сложнейшие боевые задачи, патриоты России. Особо отмечу роль министра обороны РФ, генерала армии Сергея Шойгу, который взял на себя всю полноту ответственности и принимал ключевые решения в ходе подготовки и проведения сирийской операции.

культура: Часто приходится слышать, что мирный процесс тормозит Анкара. Так ли это?
Коротченко: Восток — ​дело тонкое. Здешние политические игры имеют свои особенности. Мы ждем, что Турция выполнит достигнутые соглашения. Анкара и президент Эрдоган обещали провести разоружение боевиков, остающихся в провинции Идлиб. Пока, к сожалению, этого не происходит. И налеты на российскую базу Хмеймим, повторюсь, осуществляются из зоны, которую контролируют турецкие военные. Поэтому надо добиваться, чтобы Турция выполнила свои обязательства в полном объеме.

Фото: Сергей Новиков/ТАСС

культура: А какова роль Израиля в данном конфликте?
Коротченко: Израиль давно уже оккупирует часть сирийской территории — ​Голанские высоты. И время от времени израильтяне наносят удары по позициям, как они говорят, «иранских формирований» в Сирии. Считаю, Тель-Авив занимает эгоистическую и недальновидную позицию. Но в целом для нашей страны важно, чтобы российские ВКС и израильские ВВС не сталкивались, не становились участниками инцидентов, когда возможны военные действия в отношении друг друга.

культура: Один из трагических эпизодов кампании — ​гибель российских летчиков из-за израильской ракеты…
Коротченко: Это была сирийская ракета. Просто израильские пилоты провокационно действовали таким образом, что подставили под удар наш самолет электронной разведки. К сожалению, это привело к гибели и российского самолета-разведчика, и наших офицеров, которые находились на борту. Последующие переговоры между Россией и Израилем шли в закрытом режиме. Трагический инцидент урегулирован.

культура: Ваш прогноз: где ждать эскалации?
Коротченко: Сейчас американцы перебрасывают боевиков-террористов из Сирии в Афганистан. Поэтому ключевая задача — ​помешать проникновению исламистов на постсоветское пространство. Кстати, в рамках сентябрьских учений «Центр‑2019» отрабатывались коллективные методы реагирования, цель которых не допустить прорыва бандитов в Таджикистан, Узбекистан, Киргизию и Казахстан.

культура: Чем кончится очередной обмен «любезностями» между Ираном и США?
Коротченко: Со стороны Америки и ее союзников можно ждать любых провокаций. Остается надеяться, что в Белом доме возобладает здравый смысл, и укреплять систему воздушно-космической обороны России. Наши границы должны быть надежно прикрыты от любых случайностей, в том числе на иранском направлении. Кроме того, нужно активно использовать политико-дипломатические методы, чтобы Вашингтон не втянулся в новую военную авантюру, увлекая за собой полмира.


Фото на анонсе: Марина Лысцева/ТАСС



Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть