Незаметный Герой

22.12.2016

Екатерина САЖНЕВА

Он категорически против того, чтобы именоваться последним героем. «Герои в нашей стране никогда не переведутся. Россия будет существовать всегда, и люди, достойные этого звания, тоже будут». Капитан второго ранга, водолаз, питерец Леонид СОЛОДКОВ. Герой Советского Союза № 12 773. Указ о его награждении Михаил Горбачев подписал за день до своей отставки.

«Служу Советскому Союзу!» — салютовали обычно в Кремлевском дворце съездов счастливые награжденные. 12 772 раза до Леонида Солодкова. 57 лет подряд — самое высокое звание в державе Сталин учредил в 1934-м.

Указ о присвоении звания Солодкову был издан 24 декабря 1991-го. Беловежские соглашения уже состоялись, рушились прежние идеалы, устои и географические границы, а что будет потом и будет ли что-то вообще, никто не знал. И от этого становилось немного страшно. Так водолаз, уходящий на глубину, никогда не знает, поднимется ли на поверхность, увидит ли снова голубое небо.

Леонид Солодков и был тем самым водолазом. Спасателем. Инженером. 33 года — совсем молодой человек. Он не бросался на амбразуру пулемета и не вел в атаку полки. Просто выполнял свою работу. С риском для жизни. Очень большим риском.

— Объявили о наборе людей для участия в опасном эксперименте, — говорит Леонид Михайлович. — Стояла задача проверить, сможет ли человек выжить на глубине свыше 400 метров. И если да, то сколько времени. Для этого создали специальный подводный комплекс, его назвали «бочка», с условиями, максимально приближенными к «боевым».

Отбирали самых лучших. В команде пятеро: три водолаза и два врача. Солодков — командир. 

Почему он? Пытаюсь найти ответ в деталях героической биографии. Место рождения: Луганская область, село Чернухино.

— Так Вы из Донбасса?

— Из какого Донбасса, — смеется герой. — Я и прожил-то там всего несколько месяцев. Папа с мамой были энтузиасты, простые советские ребята, такие же, как большинство их ровесников. Поженились и поехали колесить по просторам СССР, участвовать в комсомольских стройках. Я родился на Луганщине, отец тогда трудился в шахте. Младшая сестренка — через полтора года в Сталинграде, где как раз возводили ГЭС. Напишите так: моя Родина — это весь Советский Союз.

— А как Вы вообще стали водолазом? Редкая ведь профессия, почти космонавт. 

— Водолазов такого рода значительно меньше, чем космонавтов, — строго уточняет Солодков. — Поступал в Военно-морское инженерное училище имени Дзержинского. Конкурс: двадцать человек на место. Самые здоровые, выносливые, сильные, умные — ибо наша профессия дураков не терпит... Мы проходили не только спортивные, но и психологические испытания, на стрессоустойчивость. Очень серьезный шел отсев. И один из наших кураторов, назовем его так, помогавший обустроить нам быт, рассказал о своей профессии. А был он подводником. Все мигом и загорелись. Но попасть в «класс подготовки водолазных специалистов» оказалось еще сложнее, готовился самый первый набор.

— Однако Вы все-таки поступили?

— Да. На кафедре кораблестроительного факультета мы получали сразу несколько дополнительных военных специальностей: не только спасатели и инженеры, но и саперы, минеры. Водолазы нужны и действуют везде. Просто мы такие... незаметные герои, не публичные. Нас особо не видно. Недавно смотрел по телевизору передачу о встрече в верхах советского и американского глав государств, не помню уж точно кого, но общались они в открытом море — кто обеспечивал их безопасность, как думаете? Водолазы.

Практика начиналась в маленьком бассейне при военном училище. Затем — всем морям навстречу. Черное, Балтийское, Тихий океан. Командир водолазной группы. Помощник капитана судна. Служил в Крыму. В НИИ аварийно-спасательных работ в городе Ломоносове Ленинградской области. За плечами — более тысячи подготовленных новичков-водолазов. Не только в Советском Союзе. «Постоянно в командировках. Скажем, в Алжире обучали ребят нашей профессии — спасать людей из аварийных подводных лодок», — вспоминает Леонид Михайлович.

Водолазов ценили. «Вообще у нас, молодых лейтенантов, не такая уж большая зарплата была — рублей четыреста, что ли», — продолжает Солодков, и я ахаю. 400 рублей в советские времена — целое состояние. И просто так никому такие деньги не давали. «А еще для поддержания физического здоровья вручали ежедневный паек: яйцо куриное, копчености, масло».

Рискованный эксперимент. 25 календарных суток — 450 метров ниже уровня моря. Второй раз они нырнули уже на полкилометра. Надо — значит, надо. Как рывок на орбиту, только наоборот. И такие же перегрузки.

...Трудно дышать, из суставов будто одним махом выкачали жидкость. Каждый поворот тела причинял боль. Ощущения и запахи словно атрофировались разом. Дышали не обычным воздухом, а смесью гелия, кислорода и азота. За время эксперимента каждый из участников потерял килограммов по десять веса. Период реабилитации потом длился около месяца. 

Сложные разработки, на грани выживания, были нужны и нашему флоту, и военным морякам, и мирной экономике. Каждый день, проведенный под водой, каждый успешный научный опыт — десятки потенциально спасенных жизней после. 

Эксперименты по освоению Мирового океана проводились регулярно в Союзе. В 80-х годах исследованиями руководил Валентин Семко. Это был огромный комплекс работ по изучению длительного пребывания человека в условиях повышенного давления, а также обитаемости глубоководной техники. Предложенный Валентином Владимировичем способ «быстрой компрессии» в экстренных случаях позволяет сократить время погружения подводников с 10–12 часов до 30 минут с сохранением их умственной и физической работоспособности. «За год до меня Семко получил за эти изыскания Героя Соцтруда», — добавляет Солодков. 

А я вспоминаю наш предыдущий разговор, состоявшийся восемь лет назад. Много теплых слов наш герой высказал тогда в адрес учителей, коллег, сослуживцев. Но всплывали в памяти и горькие минуты. «Когда затонул «Курск», у нас ведь имелись классные специалисты, чтобы помочь, а вот техники, современного оборудования, уже не было. Поэтому пригласили норвежцев, хотя каждый из ребят, моих товарищей, рванул бы в Мурманск по первому зову... Мы были лучшими, первыми... Очень это больно — смотреть, как разрушалось дело всей нашей жизни, разваливалась армия».

В 90-е годы, выйдя в запас, кем только он сам не работал, на общественных началах устроил уголок Героев СССР в соседней школе. Ушлые ценители регулярно предлагали выкупить Золотую Звезду, и за приличную сумму, но Солодков наотрез отказался расстаться с наградой. Эту Звезду ему вручили лишь 16 января 1992-го — через 21 день после распада великой страны. Присвоили звание капитана второго ранга, спустя два года ушел на пенсию. 

Хотя он и теперь молод — если б избрал гражданскую, обычную специальность, то даже на заслуженный отдых еще бы не вышел. 58 лет, разве ж возраст? «И все-таки я глубокий военный пенсионер, — нарывается на комплимент Леонид Солодков. — Что еще добавить к сказанному? Хочу поблагодарить министра обороны России Сергея Шойгу: вижу, как наша армия воспрянула духом, и меня не может не радовать это обстоятельство. Значит, и моя работа, обычного технаря, инженера-спасателя, специалиста узкого профиля, водолаза, была не бесполезной».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть